УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1033.jpg

ВГЭС-1 и 2. Переход ЛЭП 220кВ по гребню плотины

1034.jpg

Стройка ГЭС-2 подходит к концу

1035.jpg

Вилюйская ГЭС-2

1038.jpg

Пацаны на Вилюе-2

1041.jpg

Вилюйский гидроузел

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.60. Строительство Вилюйской ГЭС-2

Как и ожидалось, Управление строительства переезжало на север, где разворачивалось грандиозное строительство Удачнинского ГОК,а и города Удачный. В поселке строителей Надежном были построены несколько щитовых домов, контора и парочка магазинов. Туда из благоустроенного Чернышевска и должны были переселиться спецы из Управления. Давно было известно, что я ни за какие коврижки с места не тронусь и останусь в поселке. Мне попытался чем-то угрожать за неповиновение Васильев, но я почему-то совсем не испугался и на все его угрозы ответил, что «...кроме засоса на заднице...» он мне ничего сделать не может. Заставить меня переехать не было никаких законных оснований, а сам я никогда не допустил бы, чтобы мои пацаны вновь оказались в чукотских условиях.

Нашли, как им казалось, оптимальное решение, позволявшее начальству «сохранить лицо», а мне остаться в поселке, да еще и решать все текущие вопросы, входящие в компетенцию Управления: назначили меня начальником Теплоэнергоучастка (ТЭУ), лицом, ответственным за энергохозяйство ВилюйГЭСстроя в Чернышевском, Мирном, Ленске и Якутске в ранге заместителя главного энергетика ВилюйГЭСстроя. Зарплата у меня стала даже больше, чем раньше. Все это, плюс перспектива быть подальше от начальства, заставило меня согласиться.

Главный инженер Одинцов сказал, что главного энергетика пока не будет, до появления достойной кандидатуры на Удачном и мне придется за одну зарплату выполнять и обязанности начальника ТЭУ и главного энергетика Управления.

Получалось, что в оперативном подчинении у меня была вся энергослужба строительства Вилюйской ГЭС-2, чего раньше не было, и в административном подчинении все энергослужбы предприятий ВилюйГЭСстроя южнее Айхала. На мне оставались все заявочные компании, распределение материалов и ресурсов, отчетность по этим районам. Результаты этой деятельности я должен был направлять в Надежный, а вот кто будет все это суммировать с Удачнинскими делами и отправлять в Москву не было известно никому. Впрочем, это уже была не моя забота. У меня на новом месте хватало новых забот.

Сказать, что место было для меня новым было бы не совсем правильно. Наш отдел располагался раньше в 20 метрах от ТЭУ и со всеми работниками у меня были самые добрые отношения. После того, как бывшего начальника ТЭУ Витю Прудиуса жена - начальник ОТиЗ Управления, увезла с собой в Надежный, многие ожидали, что на его место назначат очень опытного практика - прораба Михаила Михайловича Михайленко - в просторечии Мих-Миха.

Мое назначение вызвало некоторое неприятие лишь со стороны стариков - практиков: самого Мих-Миха и Васи Бакулина. Остальные восприняли это как совершенно естественный шаг начальства, а особенно после того, как узнали, что я буду и главным энергетиком стройки.

Когда я принял ТЭУ там работало более 300 человек, обеспечивавших всю стройку всеми видами энергии, производивших ремонт электрооборудования и обслуживавших строительные участки. Все это «исторически» сложилось и ни о какой продуманной организации труда не было и речи. Я это знал и раньше, но оперативной работой, будучи в Управлении, не занимался. Теперь же появилась возможность наладить эту работу так, как я ее понимал.

На левом берегу размещались дежурные электрики во главе с прорабом Володей Кривошеевым. Парень он был грамотный и деятельный, но редко трезвый. Он единственный из всех ИТР имел высшее образование. При его попустительстве все электрики разделились на «белую кость» - высоковольтников и «черную кость» - низковольтников. Первые производили перестановку и подключение строительных подстанций иЛЭП-6 кв. на строительных площадках, а вторые подключали к сетям 0,4 кв. строительные механизмы, налаживали временное освещение, переставляли переносные сборки для средств малой механизации и крутились как белки в колесе целыми днями. Поскольку высоковольтные работы производились нечасто, то «белая кость» большую часть времени отдыхали за хорошую зарплату, а помогать «черной кости» считали для себя «за - падло». Создалась некая каста «неприкасаемых» и с этим надо было что-то делать, ибо это создавало неприятную обстановку на участке.

Сладить с этим оказалось просто. Настало время очередной ежегодной проверки знания ПТЭ и ПТБ. Ничего не было удивительного в том, что никто из «белых» этот экзамен не сдал с первого раза: они до сих пор никогда всерьез этот экзамен и не сдавали. Мих-Мих и Кривошеев просто выписывали им группу допуска выше 6 кв.

В «Правилах» прекрасно расписана ответственность за все несчастные случаи в электроустановках. Мне никогда не хотелось отвечать за чужие грехи и принимал я эти экзамены всерьез в составе большой комиссии УСМР, куда входил ТЭУ. Ни один прораб не сдал с первого раза, кроме Володи Кривошеева. Всем были даны две недели на подготовку с предупреждением о служебном несоответствии. Начался ропот про «новую метлу», перестраховку, недоверие к опыту и практике. Я все это знал, но не подавал виду.

Повторная сдача прошла несколько успешнее и работа стала базироваться не только на опыте и практике, но и на знании «Правил».Это начало моей работы я вспомнил парой лет позже, когда Мих-Мих уже работал в Нерюнгри и у него на участке погиб на столбе паренек. (Мне пришлось расследовать этот случай.) Все, что было можно нарушить, было при этом нарушено! Возможно, если бы я тогда был более требовательным и заставил Михайленко знать «Правила» по-настоящему, это и не произошло.

Экзамены позволили мне узнать кто есть кто и поближе познакомиться со всеми. Очень сильная бригада работала в механическом цеху. Бригадиром был Гена Дорошков, которого все и даже жена, работавшая в конторе ТЭУ, звали «Китаец», хотя ничего китайского в его облике не было. Парень он был мастеровитый и безотказный. И такую же бригаду подобрал. На полуразбитых станках и вручную они могли делать практически любые ремонты. Причем работали, не считаясь со временем. Китаец сам писал наряды, приписок почти не делал, но зарплату держал на приличном уровне и из его бригады никто не уходил. Собрались там заядлые рыбаки и охотники. Отношения у меня с этой бригадой сложились самые дружеские. Иногда, когда надо было отвести душу после очередных передряг, я приходил в цех и успокаивался в этой дружественной, но ничуть не панибратской обстановке.

В начале весны, увидев, что хожу я в какой-то «неначальственной» шапке, Китаец принес целый рюкзак невыделанных ондатровых шкурок и буквально приказал мне выбирать и сшить шапку, «...чтобы нам за начальника стыдно не было...» В соседней ВОХРе, у моего друга Шпака служила якутка - самая лучшая обработчица шкур в поселке. Там мне выделали шкурки и сшили шапку - первую приличную в моей жизни.

Там же в цеху работала прекрасная бригада электрообмотчиков. Руководила ею пожилая семейная пара - Мухины. Бригадир был великолепный специалист, а его жена была для работниц в бригаде чем-то вроде настоятельницы в монастыре. В этот монастырь посторонние не допускались. Единственное, что требовалось от меня - это обеспечивать их работой и материалами. Ни в том, ни в другом недостатка не было при моих возможностях главного энергетика. Работу им возили со всей Якутии. Дед мне очень помог в составлении заявки на материалы для ремонта электродвигателей и трансформаторов. Я использовал все свои возможности в Москве и Братске и обеспечил их на пару лет вперед. После этого мне оставалось только наблюдать за слаженной работой этой бригады, будучи в полной уверенности, что они меня никогда не подведут. Дед наряды также писал сам, никогда не переплачивал, но всегда имел запас на выполнение плана, что было выгодно для всего участка.

Все, о ком я уже рассказал, работали с оплатой работ « по услугам», не давая никакого выполнения плана строительно - монтажных работ. Деньги эти были очень небольшие, если еще учитывать, что плату за электроэнергию, тепло и воду мы брали чисто символическую, а то и не брали вовсе, как, например, со столовых, хлебозавода и пивбара. Лишь одна бригада монтажников во главе с Иваном Власенко давала строймонтаж. Занималась она монтажом и перемонтажом строительных башенных кранов, прокладкой трубопроводов и другими работами, входящими в общестроительный комплекс.

Бригадир Иван Власенко был колоритнейшей фигурой. Когда-то хороший монтажник, теперь он стал профессиональным бригадиром за свое умение «нарисовать» наряды. Иван мог из простого завертывания гайки соорудить наряд на несколько тысяч рублей. При внимательном рассмотрении такого наряда можно было посмеяться до колик, но... никто эти наряды внимательно не смотрел, ибо те, кто должен был этим заниматься, не могли устоять перед обаянием седого красавца Вани. Его так и звали рабочие - «Седой».

Получала бригада при сдельщине очень приличную зарплату, а выполненных объемов я что-то не увидел. Было от чего забеспокоиться: я еще помнил Иультин и суд только за уплату заработанных денег в другом месяце. Здесь же «заработанными» не пахло, а просматривались обычные приписки, хоть и изобретательно сделанные.

Мне совсем не хотелось отвечать за эти приписки и разговор у нас с Иваном был очень нелицеприятный. До этого я внимательно просмотрел все его наряды, что доставило мне немало веселых минут. Все его «ляпы» я выписал отдельно и просуммировал. Получилось, что процентов 60 зарплаты получено незаконно. Для такой огромной стройки, да еще и при требовании сделать все работы в пожарном порядке, такую приписку можно было посчитать опиской, но при «доброжелании» схлопотать за это срок. Договорились, что я закрываю глаза на все, что было до меня, но теперь все наряды монтажников буду проверять сам. И тогда возникло вполне обоснованное требование обеспечить бригаду постоянным и большим объемом работ.

Вскоре я понял свою основную задачу на первое время: зарабатывать деньги не услугами электриков, а ростом объемов строймонтажа. Только это позволит выбраться из той нищеты, в которой обретался участок, когда я его принял.

Первое, что я сделал - получил разрешение на оплату ремонта электрокалориферов и электроинструмента в счет выполнения строймонтажа. Основание для этого было: в цену строительных работ входила стоимость использования этих механизмов. Нам за это стали отчислять часть стоимости строймонтажа. Кроме того, что это увеличило наш бюджет, это еще дало возможность маневрировать различными видами и объемами строймонтажа при выполнении плана. Теперь можно было на законных основаниях попросить, к примеру, у строителей «...пару тысяч кубов скалы..», если до плана не хватало выработки.

Кроме того, пришлось походить по нашим подразделениям и набрать работ для бригады Седого. Почему никто раньше этого не делал, я не понимаю до сих пор. За неделю я набрал им заказов на два года вперед, обеспечив их привычной зарплатой без всяких приписок. Нечего и говорить, что отношения у меня с этой бригадой, а особенно с Иваном Власенко стали самыми лучшими.

Услуги электриков ценились на стройке так низко, что никто не давал себе труда заранее спланировать строительные работы так, чтобы хотя бы за день предупредить о необходимости подключений на новом месте работы. Требовали немедленного выполнения работ в пожарном порядке и всю вину за малейшую задержку валили на электриков.

Надо было видеть выражение лиц строителей, когда я заявил на планерке у начальника стройки, что не будут выполняться работы, если они не заявлены за день до срока исполнения. Обосновал это необходимостью подготовиться к работе и провести ее, не нарушая в спешке правил безопасности. Это возымело свое действие. Решение такое записали в протокол, что формально развязало мне руки. Тут же было решено, что все изменения в электроснабжении стройки будут документироваться и в конце месяца оплачиваться не как услуги, а как выполненный строймонтаж. Такие работы были предусмотрены в плане, но их никто не оплачивал, ибо не было исполнительных схем. Составить такие схемы было не трудно и участок зажил богаче.

Тогда же пришлось сцепиться со строителями, недовольными тем, что электрокалориферы в строительные бригады я приказал выдавать в аренду под ответственность бригад за их правильное использование и с оплатой ремонта за счет строймонтажа. До этого все, кому не лень, требовали для себя калориферы, ничего не платили ни за их эксплуатацию, ни за потребленную ими электроэнергию. Обращались с калориферами просто хамски: швыряли, заливали бетоном и водой. С чего бы беречь, если все бесплатно! В то же время в каждой тысяче рублей строймонтажа было около трехсот рублей на использование механизмов, электроэнергии и зимний обогрев бетона. Это были наши прямые деньги и их надо было у строителей вырвать. Я понимал, что все, что нам причитается, не отдадут, но свое надо было взять.

Начали с самого простого: не стали принимать грязные калориферы в ремонт; на каждый составляли дефектную ведомость и определяли стоимость ремонта. После ремонта каждый калорифер испытывали, составляли протокол испытаний, заново красили, рисовали на нем № и записывали в журнал выдачи под расписку получателя. На каждый калорифер пристроили счетчик и блокировку от неправильного включения: пристроили флажок, который отклонялся под напором воздуха и только тогда разрешалось включение спирали. Все это влетало строителям в копеечку и калориферы стали беречь.

У меня на стройке было около 60 калориферов мощностью по 50 квт с открытыми спиралями, но зачастую нужно было иметь нагреватели меньшей мощности. К тому времени промышленность стала выпускать серию калориферов типа СФО, в которых мощность можно было менять набором нагревающих элементов.

Мы разработали целую серию калориферов самой разной мощности, которые можно было собрать из однотипных элементов и дали чертежи в цех Китайцу. Первые же образцы так понравились строителям, что пришлось открыть небольшое производство - и ребятам работа и участку прибыль.

Все эти меры заставили строителей относиться к энергослужбе с почтением и показали, что деньги можно зарабатывать везде, надо только подумать. Очень хорошо подумали мы при строительстве здания ЗРУ-220 кв.

Каркас здания состоял из более чем 50 металлических колонн, каждая из которых устанавливалась на бетонный фундамент размером 1х1х 3 метра. Естественно, что землю под бетон стали выбирать зимой ( все-таки зимнее удорожание !) Для того, чтобы прогреть небольшой участок земли городили огромный тепляк 5х5 метров и метра 2 высотой, чтобы можно было там перемещаться, загоняли туда калорифер мощностью 50 киловатт и ждали пока прогреется этот пятачок земли. Перекуривать в таком тепляке было очень тепло и уютно, но «...грели тундру». Когда я в первый раз увидел это, то первой мыслью было, что паровоз с его 7% к. п. д. по сравнению с этим бедламом - само совершенство.

Приняв за основу, что греть надо всего лишь кусок земли 1х1 метр, мы у себя на участки провели опыт: собрали 4 «гребенки» метровой длины с нагревателями ТЭН - 1 квт и разместили их по периметру будущего фундамента, накрыли небольшими матами, немного пригрузили и включили. Прогрели мы нужную яму за несколько часов! Подсчитали эффективность и ужаснулись: вместо 50 киловатт на неделю непрерывной работы, мы использовали 20 киловатт и всего на несколько часов. Но главным было резкое ускорение темпов строительства.

Предложили строителям применить этот способ. Перенесли нашу систему на здание ЗРУ и к концу дня уже получили готовый котлован под фундамент. Как говорится - « ... на глазах у изумленной публики». Поскольку заказчик оплачивал затраты по старой технологии, то решили официальных изменений в проект производства работ не вносить, но полученную экономию стали перечислять на наш счет. От этого эпизода я получил большое моральное удовлетворение, но и только... Впоследствии мы часто в разных условиях применяли такие «гребенки» и способ «точечного прогрева», как мы его назвали, прочно прижился на стройке.

В то же время удалось решить еще одну проблему, укрепившую наши финансы.

На стройке очень часто приходилось строить небольшие линии 6 кв., переносить старые линии и демонтировать их. Все работы по установке опор делали лэповцы с применением буровой техники и нам приходилось платить за это немалые деньги. Вопрос решился довольно просто: мы стали сами изготавливать передвижные опоры. Для этого делали бетонную плиту, в которую ставили кусок трубы, диаметр которой соответствовал размерам столба. Плиту эту можно было перетащить автомашиной или бульдозером в любое место или установить краном. Работа настолько упрощалась, что строители сами брались перемещать наши опоры. Особенно облегчало это нововведение работу на карьерах, где перемонтаж линий приходилось делать очень часто.

Весь начальный период моей работы в ТЭУ совпал с выборкой земли и скалы под котлованы машинного зала и водоприемника. Огромная нагрузка выпадала на нашу компрессорную на левом берегу. Много забот было с воздуховодами, которые постоянно промерзали, если в них попадал конденсат. На самой компрессорной работал очень хороший специалист - бригадир. Знаменит он был еще и постоянными запоями, но женщины - дежурные его заботливо укрывали, ибо когда он был трезвым, то делал машинам такую профилактику, что потом от безделья запивал. Замкнутый круг.

У меня уже был опыт работы с такими компрессорами на Иультине и поговорили мы с этим умельцем «на равных». Парень очень обрадовался, что есть кому поплакаться о нуждах своего хозяйства. Заботы были, в основном, снабженческого характера и я их решил довольно быстро. После этого за работу этого важнейшего участка можно было быть спокойным, ибо у механика стало гораздо меньше причин напиваться и любой запой нечем было оправдать. Пить он, действительно, стал меньше. В компрессорной можно было спокойно передохнуть и попить чаю в уютной дежурке, чем я иногда пользовался к большому удовольствию дежурных.

Тем временем бригада монтажников начинала монтаж большого строительного крана БК-1000. В бригаде появился новый парень, присланный к нам после техникума, Слава Мурсюкаев. Его несколько раз отметил скупой на похвалы Иван и я стал к нему присматриваться. Парнишка мне очень понравился: молодой, грамотный, энергичный. Чрез пару месяцев я назначил его прорабом, курирующим монтажные работы. Поручил ему все, что не было связано с электричеством. И уже вскоре ему пришлось развернуться в полную силу - сгорел поселковый ресторан.

Стоял этот кабак на самом въезде в поселок и служил центром развлечений для самых разных клиентов: там устраивались и семейные торжества и рядовые пьянки. Цены были очень умеренные, музыка громкая, милиция рядом, да и овраг под самым крыльцом. Запылал кабак средь бела дня и погасить его не сумели - сгорел дотла вместе со всеми недостачами и другими грехами.

Жизнь без кабака - не жизнь. Новое здание соорудили там же с такой скоростью, что казалось, будто пожара не было. Славка со своими ребятами после пожара демонтировал все трубы, отопительные приборы и прочее уцелевшее оборудование и припрятал на свой склад. Его же бригаде я поручил монтаж всей сантехники и оборудования в новой столовой. Все нестандартное оборудование делали в нашем цеху. Сделали бы мы и электрику, но без работы сидел ГЭМ и эту работу передали им.

Вот тут-то и развернулся Мурсюкаев! Работу сделали практически без проекта, угождая всем капризам заведующей. Сделали очень быстро и качественно. Благодарность торговли была вещественной - небольшой банкет моим ребятам после окончания работ. Там же договорились, что их расход электроэнергии мы отнесем на наши собственные нужды. После этого наши отношения с кабаком стали просто дружескими и взаимовыгодными, что немало облегчило и нам с детьми жизнь.

Вскоре пришлось делать полный ремонт всего хозяйства столовой в Таежном. Это была, пожалуй, самая лучшая столовая в Чернышевском. Там работали две прекрасные поварихи - Валя и Света. С ними мне пришлось потом сталкиваться до самого отъезда из Якутии. Славка и там развернулся. Все было сделано на «отлично», у него там даже роман какой-то завязался, так что мы долгое время ездили обедать в Таежный, а мои ребятишки постоянно лакомились отличной выпечкой.

Все это привело к тому, что мой 40-ой день рождения отпраздновали в столовой Таежного и погудели там очень даже неплохо. Уже под утро там устроили салют и небольшой пожар, но все обошлось без последствий.

Полная любовь с торговлей установилась после того как я внедрил им на овощехранилищах, которые отапливались калориферами, нечто вроде самодельного кондиционера для поддержания постоянной температуры хранения.

Сейчас странно об этом говорить, но мне в начале работы «на линии» очень помогло ...соцсоревнование. Уже к концу первого месяца работы ко мне подошла «плановичка» и с унылым видом принесла подписать результаты работы для подведения итогов соцсоревнования между участками УСМР.

Всех участков было 4 :
ПТМ (парк тяжелых машин), который эксплуатировал экскаваторы, бульдозеры, краны на стройке и разрабатывал карьеры скалы и суглинка;
РММ (ремонтно-механические мастерские) во главе с бывшим главным механиком ВилюйГЭСстроя бурятом Володей Басановым, который, как и я, не поехал в Надежный;
ДСХ (дробильно-сортировочное хозяйство), где дробили скалу, готовили щебенку и бетон для стройки; руководил этим хозяйством Толя Дорошенко, мой хороший приятель еще с тех пор, как по моему проекту автоматизировали его цеха;
ТЭУ (тепло-энергоучасток), который достался мне со всеми его сложностями и недостатками, которых я находил тем больше, чем глубже вникал в дело.

Просмотрел я результаты работы и спросил, каковы наши шансы в этом соревновании. В ответ услышал унылое: «Проиграем, как всегда». Во мне еще не остыл спортивный дух и проигрывать хоть в чем-то очень не хотелось. После того, как на комиссии факт нашего проигрыша был официально зафиксирован и я получил свою порцию ударов по самолюбию, а ПТМ - Красное Знамя и, самое главное, приличную сумму денег, мы , посовещавшись, решили, что это было в последний раз. Появился какой-то спортивный азарт в работе, тем более, что все мы - начальники участков - были дружны между собой и не скупились на дружеские подначки.

В соревновании учитывались не только экономические показатели, но и работа по технике безопасности, рационализации, экономии энергии и материалов. На следующий месяц все нововведения, которые я внедрил, еще не дали ощутимых экономических результатов, но по всем другим статьям ТЭУ намного опередил всех и мы впервые выиграли соревнование. Знамя принесли в мой кабинет, в Красном уголке соорудили небольшой банкет, где и пообещали, что больше не отдадим первенство. Слово мы свое сдержали и пока я работал начальником ТЭУ Знамя и ежемесячная премия были у нас.

Первая победа очень порадовала всех моих рабочих - в Управлении механизации утереть нос парку тяжелых машин дорогого стоило ! Думаю, что с того времени мужики мои окончательно поверили в меня и не считали больше кабинетным сидельцем, на время появившимся «на линии». Работать стало гораздо легче, чувствуя поддержку рабочих. Мне никогда не приходилось дважды повторять приказы или уговаривать кого-либо.

Как-то сам собой выработался метод работы с алкашами. При Вите Прудиусе прогулять по пьянке, а потом отработать или «отмазаться» было в порядке вещей. Прогуливали, как правило, либо хорошие специалисты, которым прощалось за квалификацию, либо приятели прорабов по охоте и рыбалке, которым прощалось понятно за что... Мне пришлось на первых порах выбирать: либо идти официальным путем и увольнять за прогулы, либо проводить воспитательную работу среди мужиков, которые практически все были старше меня и имели немалые семьи. Увольнение за прогул означало потерю северных надбавок, чего я, зная цену этим надбавкам, допустить не мог. Это и подсказало мне третий путь.

Я вызывал прогульщика, давал ему лист чистой бумаги и ставил перед выбором: либо он пишет заявление об увольнении по собственному желанию и тогда имеет шанс сохранить надбавки, либо я его увольняю за прогул. Естественно, что заявление через несколько минут уже было написано. Я писал на нем резолюцию: «О.К. - в приказ», расписывался, но число не ставил. А дальше разговор был простой: «Как только еще раз подобное повторится, я ставлю число и передаю в кадры на увольнение». Заявление запирал в сейф и регулярно следил за виновником. Если проходило пара месяцев и замечаний не было, если была сделана какая-либо ответственная или срочная работа, то я в кабинете и обязательно наедине отдавал это заявление автору. Этот метод ни разу не дал сбоя и ни одного человека я не уволил «по статье». В поселке даже установилось мнение, что если человек ушел от Саврея, то что-то в нем есть нехорошее и его брали на работу только после телефонного звонка ко мне.

Уже через пару месяцев работа на участке стала принимать организованный характер, установился вполне приемлемый порядок.

В это же время мне постоянно стали напоминать, что я еще и главный энергетик всего района южнее Айхала. С севера стали приезжать снабженцы с заявками на материалы. Пришлось съездить в Мирный в УПТК и приказать им направлять мне остатки по базам, где хранились все электроматериалы и аппаратура. Там же написали распоряжение, что без моего разрешения никому и ничего из этих материалов выдаваться не будет. Это было большим облегчением для УПТК, хорошо для моего ТЭУ, но прибавляло мне работы. Правда, при этом возникло много полезных и интересных знакомств.

Одним из первых у меня появился начальник снабжения айхальского треста Илья Шур. До этого я уже знал двух Шуров: Юру и Феликса. Первый был бригадиром и гегемоном на кислородной станции рядом с моей конторой, а второй - главным энергетиком автобазы. Я о них еще расскажу - оба были очень интересные ребята. Оказалось, что Илюша никакая не родня местным Шурам, но будет рад с ними познакомиться, что с помощью телефона было немедленно сделано. Знакомство затянулось до вечера, Илья остался у меня ночевать в Вовкиной комнате. Подружились мы надолго. Илья мне очень нравился своей эрудицией, энергией и остроумием. Вскоре его перевели на должность главного инженера УПТК в Мирный.

Оттуда же, с Айхала, появился у меня и Валера Афанасьев, брат которого Володя был начальником ТЭУ в Надежном. Сам Валерка работал в снабжении комбината стройматериалов, эрудицией не страдал, но был на диво пробивным мужиком. Он и Илья были как бы полюсами профессии снабженца: один - истинный профессионал, а второй - доставала.

Появился и новый главный энергетик на Мирнинском КСМ Женя Тормолов. До этого времени так уж получалось, что все энергозаботы МКСМ выпадали на мою долю. А тут приехал толковый, грамотный и энергичный парень, лихо взявшийся за дело. Мы с ним обошли все цеха и котельную, наметили все работы по организации нормальной энергослужбы, завершение всех работ по автоматике. Договорились с «СибЦМА» о включении этих работ в план и завершили день экскурсией ... на пивзавод. Там начальником лаборатории работала жена Тормолова - Катя. Очень интересный был визит. Там я впервые услышал типично советское определение качества: «ГОСТу не соответствует, но к употреблению пригодно». Такое определение было дано сосискам (!) - самому большому дефициту у нас, которые делали на пивзаводе в весьма ограниченном количестве - для горкома партии и детского садика для «белых» детей. Вид у них был, действительно, неприличный: все в пупырышках, кривые и передавленные, но на вкус очень даже ничего, особенно со свежим пивом. В следующий раз, приезжая в Мирный, я всегда привозил Катерине - большой любительнице рыбы, пару коробок копченой щуки с родного рыбозавода. Ребята мои не знали, что мирнинские сосиски не соответствуют ГОСТу и потребляли их с большим удовольствием.

Не стояли в стороне от прогресса и якутские совхозы. У них были планы электрификации, которые я составлял еще в начале своей работы и под эти планы, да и не только под них, они приезжали просить материалы и оборудование. Особенно запомнился мне первый визит. В солнечный зимний день в обед к моему дому подъезжает самосвал «ЗИЛ» и в дом вваливаются два якута. Отнюдь не просительным тоном требуют, чтобы я подписал им требование на получение материалов в Мирном, а то, мол, день кончается и они не успеют к закрытию базы. Я от такой наглости чуть аппетит не потерял. Выставил их из дому, сказав, что служебные дела я решаю только на работе, показал дорогу и отправил их в ТЭУ.

Позвонил туда Славе Мурсюкаеву и сказал, чтобы он их придержал и разузнал, откуда они и чем могут быть полезны для нас. Не спеша пошел к себе и появился в разгар беседы. Слава размахивал руками и что-то втолковывал приезжим, а те почему-то виновато кивали головами. Оказалось, что, увидев пустой самосвал, Слава набросился на якутов: «Чем гонять пустую машину, нагрузили бы несколько бидонов сметаны, замороженного молока, творогу: у нас здесь дети натуральных продуктов в садиках не видят, а вам только дай, да дай ! Закон есть: ты мне - я - тебе.» Я сразу включился в разговор и поддержал своего прораба.

Заявка у них была очень большая и давать я им ничего не собирался. Мне тогда был очень нужен объем строймонтажа и давать материалы без оплаты работ я не мог. Оказалось, что там необходимо в короткий срок смонтировать отопление в нескольких новых деревянных домах, проложить пару сотен метров теплотрассы и провести ремонт систем отопления в нескольких коровниках и клубе. Вот тут уж развернулся Славка! У него после пожара кабака было труб и радиаторов много больше, чем надо было якутам. Договорились, что они сейчас уедут к себе, привезут из банка справку о финансировании работ, а мы подготовим договор на их выполнение из наших материалов. Тут же прикинули стоимость работ и отправили их в Сунтары.

Через пару дней приезжает уже не снабженец из совхоза «Бордон», а их главный энергетик - Аркадий (и, конечно же!) Слепцов. Машина была загружена бидонами со сметаной, кругами замороженного молока и несколькими мешками с языками, печенкой и сердцем ( не забыли, о чем я им говорил!) Сметану оприходовали и передали в детский садик и школу, а остальное пошло на участок.

Парень был довольно грамотный и мы быстро решили все организационные вопросы. Договорились, что мы направим своих рабочих, но поскольку мне нельзя выполнять неплановые работы, то они поедут как частные лица - отпускники, желающие подработать. Там им предоставят все условия для работы и проживания, включая и кормежку. Славка выедет туда, составит дефектную ведомость на ремонт, уточнит сметы и проследит, чтобы ребят хорошо устроили.

Все так и получилось. Без всякого ущерба для нашей стройки отправили мы в совхоз трех монтажников и сварщика, предоставив им отпуск за год. Ребята на всем готовом и при «сухом законе» с работой справились очень быстро и качественно. В этом, несомненно, сыграло свою роль желание поскорее выбраться из зоны действия «сухого закона». Заказчик был очень доволен, ребята получили свой заработок, да и мы со Славкой были не в накладе. Таким образом поработали и в других совхозах практически все мои монтажники. Кроме того, завязались устойчивые и добрые отношения со всеми совхозами района. Нам сделали хорошую рекламу по всей Якутии.

Большим подспорьем для ТЭУ было получение заказа на изготовление передвижных электрокотельных с 4 котлами по 250 квт. Предполагалось, что их можно будет в дальнейшем использовать на всех стройках. Доказывать полезность этого дела мне долго не пришлось и Заказчик выделил деньги. Жить стало намного спокойнее, т.к. работой мои ребята были обеспечены надолго, да и комплектацию было проще вести. Всю электрику и автоматику отдали делать в «СибЦМА». Своих сил для этого не было, да и к тому времени там стали делать вполне качественные шкафы. Появлялся лишний повод повидаться с друзьями и к нам зачастил Борис Мякишев со своими наладчиками. Дети очень привечали Бориса и он был у нас как дома.

К тому времени котлованы под машинный зал и водоприемник уже были готовы и настало время большого бетона. И тут на стройке поменялось все руководство. На Вилюе появились «канальи». Так окрестили приехавших с канала Иртыш - Караганда начальника стройки Перфильева и главного инженера Порохню.

Начальник был довольно красивый и умный мужик чуть старше меня, всегда при галстуке, вежливый, но какой-то скользкий. Решить с ним вопрос по принципу «да или нет?» было невозможно, но и обидеться на него при этом тоже было не за что.

В отличие от начальника, главный инженер - Андрей Порохня был натуральный хам и прямой потомок Шарикова. Когда - то он был неплохим сварщиком и в этом качестве попал на стройку ГЭС в Сирии. Там он умудрился заочно закончить институт и стать начальником участка. В Союзе так уж повелось, что если тебе поверили и отпустили работать за границу, то по возвращении обязательно дадут чем-то покомандовать с повышением. По моим представлениям о главных инженерах он просто был не только не «главным», а просто не был и толковым инженером. Таких «ляпов», которые он допускал на первых же, проводимых им, планерках у нас на стройке никогда не видели. При этом вел себя совершенно по-хамски: женщинам говорил «ты» , не взирая ни на возраст, ни на должность; с рабочими цедил сквозь зубы, как бы давая понять, что он им не бывший сварщик, а начальство. Мы с ним пару раз сцепились на планерках, но нас примирил Перфильев и я просто перестал обращать на него внимания, тем более что моим прямым начальником он не был, а закон стройки: «Сам пропадай, а субподрядчика обеспечь!» он знал и соблюдал.

Самое интересное, что Порохня стал моим соседом. После отъезда вместе с Бияновым Саши Недосекина, в его дом, стоявший рядом с нашим, вселился Порохня. Дома наши стояли в укромном уголке поселка вдалеке от места проживания большого начальства - Солнечной и Почтовой. Первые вечера новый сосед приглашал меня поиграть в преферанс и распить бутылку коньяка. Но у меня, как правило, все вечера были заняты то техникумом, то домашними делами и наши встречи после нескольких раз прекратились. Удивительно, что дома тот был вполне терпимый человек, даже с претензиями на начитанность и чувство юмора. Очевидно, был он из породы людей, которых меняет должность. Позже мы притерлись друг к другу и сносно работали вместе, да и его пообломали на стройке: традиции Батенчука и Биянова были неистребимы.

Из новых людей особенно понравился всем на стройке начальник «Гидроэлектромонтажа» Леша Барманский. Он тоже приехал из заграницы - строил Асуанскую плотину в Египте. Поработал он там, видимо, хорошо, ибо сам Гамаль Абдель Насер наградил его каким-то большим и красивым египетским орденом. К ордену прилагался большущий пергамент, исписанный арабскими письменами, но как Сашка ни напрягался, не мог там найти свою фамилию, чем очень огорчался, а нас развлекал. С ним мы сразу же сдружились, как коллеги по работе и одногодки. Сашка был парень грамотный, остроумный и деятельный. Попал он на стройку в период застоя в электромонтажных работах: первую очередь закончили, а на второй его время еще не наступило. Участок у него сокращался: рабочих переводили на другие стройки, а те, кто остался в поселке, находили себе другую работу до лучших времен. Особенно неплохо устроился его снабженец - тот обретался с небольшим оркестриком в поселковом кабаке в роли то ли конферансье, то ли импресарио. Все «заказанные» песни он сопровождал пожеланиями «...счастья в денежно - вещевой лотерее» и основательно тем осточертел посетителям. Сам же Барманский основательно изучал проект второй очереди, ремонтировал свою базу и подолгу пропадал у меня в кабинете. С ним было легко и приятно общаться.

Особенно большая нагрузка на этом этапе стройки выпала на долю «Гидромонтажа». Им надо было изготовить обечайки диаметром 6 метров для четырех водоводов, смонтировать все металлоконструкции зданий машинного зала и водоприемника. Для этих работ моя бригада под руководством Ивана Власенко смонтировала самый большой на то время кран БК-1000.

Самое сложное было в том, что его надо было не просто собрать, а перемонтировать: разобрать на старом месте и смонтировать на новом. Ломать - не делать, кран разобрали ударным темпом. За демонтаж бригада получила деньги и на том успокоились - не думали, что через какое-то время им же придется его собирать.

А при сборке на новом месте началось... Отверстия разбиты, одно с другим не сходится, что-то совсем отрезано, что-то потеряно, крепежа нет, кабели растащены и т. д. и т.п. Кран, как всегда, нужен «вчера»: скоро будет некуда и нечем укладывать бетон, нет оснований под водоводы, а котлованы стоят под угрозой затопления - водоотлив не справляется с весенней водой. Признаюсь, что тут я даже немного запаниковал. Нужно было срочно что-то предпринимать. Я поехал в Мирный в Котлонадзор посоветоваться - ведь придется сдавать Жилкину кран после монтажа. Получив гарантию, что этот кран после стройки не будет больше перемонтироваться, а будет списан, он разрешил развернуть некоторые отверстия и «прикрыл глаза» на применение сварки, вместо разборного соединения.

Так и сделали: подогнали все, что можно было подогнать, приварили все, что можно было приварить и что не так видно. Всю аппаратуру сделали у себя в цеху заново, кабели притащили от алмазников, работали сутками, но кран смонтировали. Не передать словами моего облегчения, когда кран пришел в движение и сделал первый подъем! Иван Власенко признался мне, что не верил в реальность пуска крана в такие короткие сроки, а, главное, в сдачу его Котлонадзору. На нашей улице был праздник и я позволил Ивану вспомнить старину и «нарисовать» наряды на работу, а Славке написать такую «форму 2», какую только выдержит Заказчик. Все сошло прекрасно: стройка получила кран, ТЭУ перевыполнил план, ребята хорошо заработали, а на стройке на нас стали смотреть как на очень серьезную фирму, способную решать любые проблемы. Это было и хорошо и плохо, но тогда еще я этого не знал.

Металлические каркасы зданий ВГЭС-2 обшивались алюминиевыми панелями, швы между панелями заделывались специальными накладками. Предполагалось, что такая конструкция должна хорошо держать тепло даже при якутских морозах. Но это предполагалось в Питере, а строилось на Вилюе. К зиме 1975 года остро встала проблема отопления зданий машинного зала и водоприемника. В них должны были начаться монтажные работы по подготовке турбин и генераторов. В дело вступал «Спецгидроэнергомонтаж (СГЭМ)». На этой фирме работала элита монтажников Союза и их требования должны были всегда строго исполняться. Одним из таких требований было: температура в помещении, где ведутся подготовительные и монтажные работы, не должна быть ниже 10 -15 градусов тепла при любой наружной температуре. Поскольку я был главным энергетиком стройки, то мне и предстояло решить этот вопрос.

Было несколько вариантов. Один из них предполагал установить возле каждого здания по передвижной электрокотельной, благо они были в наличии, смонтировать регистры системы отопления из труб большого диаметра и так отапливать. Все бы ничего, но здания еще не были целиком готовы, а монтировать системы отопления по мере готовности здания представлялось очень нерациональным и громоздким решением.

Я решил применить калориферы с нагревателями СФО общей мощностью 250 квт. Такие были у нас на базе, а чертежи подобного калорифера разработаны в Братске. Быстренько съездил на несколько дней в Братск, поговорил с ребятами, взял все необходимые чертежи и уже на обратном пути домой решил, что самое лучшее - применить оба способа в комбинации: на первых порах выгородить брезентом или временной стенкой часть здания и обогревать его калорифером, одновременно монтируя там систему отопления; потом повторить все это на других частях здания. При готовности обеих систем и имея опыт их эксплуатации при обогреве таких больших объемов, решить каким способом отапливать постоянно.

Так и стали делать. В нашем цеху и в РММ изготовили 8 больших калориферов, заменили несколько подстанций на стройке, увеличив их мощность, проложили кабели и запустили калориферы в машинном зале. Впоследствии не пришлось прибегать к усложнению системы отопления и строящиеся здания отапливали только калориферами. На отметках ниже пола машинного зала приходилось иногда применять маленькие калориферы, но это было обычным делом. Все условия для работы субподрядчиков мы создали и никогда не имели от них никаких нареканий, чем я, по правде говоря, даже горжусь - наслушался всякого про другие стройки: «...везде было хуже, чем на Вилюе...(СГЭМ)»

Заработав приличную репутацию на стройке, получили мы и дополнительные хлопоты: нам стали буквально в приказном порядке вбивать работы, которые не хотели выполнять другие субподрядчики из-за того, что эти работы были очень трудоемкими, требовали высокой квалификации рабочих и, при всем этом, плохо оплачивались. Ссылались как обычно на нехватку людей, невозможность привезти и расселить дополнительные бригады, на срыв текущих более важных работ. Оправдать нежелание работать у нас всегда умели. Так нам было поручено смонтировать все вентиляционные системы на ВГЭС-2, смонтировать систему маслохозяйства, столовую на левом берегу, всю сантехнику первого пятиэтажного каменного дома с универмагом и остальных новостроек в поселке, да и еще по мелочи набиралось работ.

Самой большой заботой стала вентиляция. Я не знаю, кто делал эту работу на первой очереди ГЭС, но сейчас в поселке не было ни одного специалиста по вентиляционным работам. Я стал интенсивно искать специалиста в Мирном и Ленске, но никого не нашел. Совсем уж было отчаялся и подумывал по этой причине отбиться от невыгодной работы, но... есть на небе Бог! Прихожу рано утром на работу, а возле кабинета стоит невысокий крепенький рыжий мужичок, совершенно мне незнакомый. Поздоровались - держится уверенно и с достоинством. Без всякого вступления говорит, что он хороший специалист по вентиляционным работам и слышал, что такой специалист очень нужен на стройке. Ему написал кто-то из Мирного, знавший об этом, и вот он приехал сюда из Крыма, чтобы сделать работу и, соответственно, заработать хорошие деньги. Все это открытым текстом, без всякой ложной скромности и ссылок на «романтику Севера».

Мне это понравилось, я просмотрел его трудовую книжку: действительно, жестянщик 6-го разряда с большим стажем работы по этой специальности. У меня на столе как раз лежали папки с проектом вентиляции ГЭС-2. Раскрываю общую схему, где видны все 23 системы вентиляции, и показываю ему объемы работ. Смотрю, чертежи он читает совершенно свободно. Чтобы уж полностью внести ясность даю ему смету на эти работы и говорю, что выходить за пределы этой сметы нельзя, но любые предложения по проекту могут быть оформлены как рационализаторские и будут оплачены дополнительно. Смотрю, сметы он тоже читает по-своему правильно: начинает сразу с суммы зарплаты. Его эта сумма устроила, но встал вопрос, как заплатить ему, чтобы компенсировать отсутствие у него северных надбавок, заложенных в смету. Договорились, что он пишет наряды на все работы, а я обеспечиваю аккордно - премиальную оплату по этим нарядам. Тут выигрывали обе стороны: ускорение сроков выполнения работ и повышенную оплату. Я понимал, что при таких условиях буду обязан обеспечить надежное снабжение материалами, оборудованием, готовность строительных работ, условия для нормальной работы, но появилась уверенность, что эту работу можно будет выполнить.

Я поручил этому рыжему Коле Иванову самому подобрать себе людей, отвел ему место в цеху и дал задание Китайцу сделать все приспособления, которые тот ему нарисует. Я был уверен, что себе в помощники Коля возьмет как можно меньше людей, но что это будет всего лишь один здоровенный молодой парень, не ожидал. Меня он уверил в том, что на стадии заготовок ему нужен только кто-нибудь типа «подай - принеси» и все приспособления.

Завезли несколько тонн тонкого листа, сделали в цеху несколько простеньких приспособлений для резки и гнутья и уже через неделю около цеха начала расти гора воздуховодов. Меня самого эта работа очень заинтересовала, да и приятно было смотреть, как работает отличный специалист. Коля кроил самые сложные части систем: «штаны», тройники, угловые части. Помощник только успевал подтаскивать ему листы жести, вырубать, сваривать и сверлить рамки.

Узнав, что у нас появился спец по вентиляции Дирекция решила «закрыть» самую сложную недоделку по первой очереди ГЭС - вентиляцию аккумуляторного отделения. Там вся система изготавливалась из винипласта и никто не брался ее изготовить и смонтировать. На планерке попытались меня уговорить, но я решительно упирался, ссылаясь на занятость людей. Тогда в ход пошел самый веский довод - деньги. Этого я и добивался. Сделал вид, что нехотя соглашаюсь, но предварительно рассмотрю проект и готовность объекта. Посмотрели мы с Колей чертежи, сходили на место и решили, что будем делать эту работу, но работу надо будет оплатить отдельно, зачислив исполнителей в Дирекцию на повременную оплату труда. Получалось, что выполнение - мне на ТЭУ по смете, а зарплату ребятам - за счет фондов Дирекции. Всем будет хорошо: зарплаты за несколько месяцев выходило раза в 3-4 больше, чем по смете, а торопиться особенно не было необходимости - ждали три года, подождут еще три месяца.

Для обработки винипласта Коля сделал отличное приспособление. На нем заготавливались тонкие стержни, которые потом приваривались на швах, велась тепловая сварка. Я собрал все его приспособления, оформили их как рационализаторские предложения. ТЭУ резко увеличил свой шанс на победу в соревновании, а рыжему обеспечил дополнительный и очень приличный приработок, как я ему и обещал.

Я с большим интересом следил за всеми работами, начиная с раскроя и кончая монтажом на объектах и в скором времени мог считать себя не умельцем, но знатоком этого дела. Коля не скупился на пояснения и его помощник уже через месяц получил 3-ий разряд, а еще через пару месяцев уже самостоятельно мог делать не только монтаж готовых секций, но и раскрой. С легким сердцем ему присвоили 4-ый разряд и я мог быть уверен, что когда Иванов уедет, то у меня будет неплохой спец - жестянщик. Весь двор был завален заготовками и настало время монтировать системы на объектах ГЭС. Вот тут и началось ....

Не было ни одной планерки, чтобы я не переругался с Порохней из-за неготовности строителей: то отверстия в стенах для прохода воздуховодов не пробиты, то фундаменты под вентиляторы не сделаны, то вообще к объекту не подобраться - все завалено строительным мусором.

Небольшое отступление от темы. Надо сказать, что в этом отношении на стройке бардак был страшенный. Представить, что такое могло бы быть при Батенчуке и Биянове просто невозможно. На уборку мусора строителей выгоняли всех, кого только могли заставить. Пытались и меня «загнуть» на это дело. И вот тогда-то я впервые серьезно сцепился с Порохней. Как-то на планерке перед каким-то праздником он внаглую зачитывает разнарядку, по которой я должен направить на уборку мусора чуть не весь участок. Это при том, что я ему не подчиняюсь ни по каким законам. Я спокойно заявил, что мои рабочие сделают обычную уборку на своих рабочих местах, а убирать дерьмо за нерадивыми строителями не будут, тем более, что уборка мусора входит в расценки общестроительных работ и он обязан делать эту работу своими силами. Тут пошли пузыри и топанье ногами. Тогда я встал, послал его открытым текстом и попросил занести в протокол, что ТЭУ никогда не будет выполнять работы, не входящие в его компетенцию, а все заказы, подписанные Порохней, выполняться не будут, пока тот не принесет своих извинений. С тем и ушел, услышав вслед обещание поговорить на парткоме.

Но никакого разговора не было и вот почему. К тому времени Володя Пискунов, раньше работавший в «Алмазном», успел побывать первым секретарем горкома комсомола и стал вторым секретарем горкома партии, курировавшим промышленность и строительство. Следующая планерка должна была пройти под его руководством и он появился в Чернышевском. Не виделись мы с ним больше года и встретились по-дружески: для меня он не был никаким секретарем, а просто старым знакомым и коллегой. Мы с ним тепло поздоровались и немного поговорили ни о чем, как всегда при случайной встрече. Это были, пожалуй, единственные его слова за весь приезд. Всю планерку он сидел молча, не сказал ни слова в заключение, как обычно делает начальство, и пошел по стройке, сопровождаемый подобострастно гнущимся Порохней и секретарем парткома. Походил и уехал, а после его визита со мной в парткоме говорить не стали. Очевидно, побоялись, что все сказанное мной на планерке, вполне может услышать и секретарь горкома.

Так вот о строительной готовности. Ежедневные нервотрепки на планерках мне настолько надоели, что я перестал туда ходить и отправил вместо себя Славу Мурсюкаева. Тот каждый раз требовал занесения в протокол записи о непредоставлении фронта работ, проверял эти записи и делал себе копии. Через пару дней его спросили, зачем он это делает и Славка ответил, что, мол, скоро Владимир Сергеевич едет в Надежный и там будет о чем поговорить. Чистая импровизация, но сработала безошибочно: срывов сроков стало гораздо меньше.

К началу монтажа мы подготовили несколько человек для стрельбы из строительного пистолета, получили пистолеты и патроны. Началась стрельба по всем помещениям стройки - пристреливали закладные детали и кронштейны под воздуховоды. По готовым закладным легко устанавливались секции, мягкие рукава и вентиляторы. Работу выполнили так, что заказчик даже восхитился и не стал возражать против увеличения стоимости на пару десятков тысяч рублей - выдал компенсацию за скорость.

После окончания работ с Колей Ивановым полностью рассчитались и, несмотря ни на какие уговоры, он уехал к себе в Крым. Правда, пообещал приехать когда надо будет работать на Удачной или другой крупной стройке. Оставил мне свой адрес и взял с меня обещание приехать к нему с детьми в Крым на отдых, но не сподобила меня судьба и больше мы не виделись. В моей памяти он остался как пример истинного профессионала и делового человека.

В феврале 1975 года, как раз перед Днем Советской Армии, у меня на участке случился пожар. Так и неизвестно, от чего там загорелось, но почти полностью выгорели мастерские. Как ни странно, но это было нам на руку: здание было самым старинным в поселке и само уже разрушалось, а повода для его реконструкции не было, да и не до того было тогда. А тут пожар... На улице мороз, столпились какие-то бабы у меня за спиной и «поливают» : «... у них там вечные пьянки... мой муж там раньше работал... теперь-то уж всех разгонят и посадят...» Ох, грешен я! Не сдержался и заехал под горячую руку какой-то бабе по шее. Что-то такое гаркнул и их как ветром сдуло: узнали, видимо, начальника погорелого хозяйства. Контору не затронуло, хотя все документы мы перетащили в ВОХРу к Шпаку.

Потушили очень быстро - пожарная часть в ста метрах от ТЭУ - но залили все основательно. Сразу же образовались горы льда, по которым уныло ходили мы с Михайленко. Настроение было - хуже некуда!

И вот тут -то и проявил себя во всем блеске Мих-Мих. Он нашел себе работу по душе - с размахом и возможностью поруководить вволю. Мобилизовал ребят, стали разбирать глыбы льда, освобождать уцелевшее оборудование, очищать помещение, периодически посылая гонца в соседний магазин и пекарню. Работа двинулась быстро и уже через два дня можно было судить о потерях. Появился хороший повод выпросить несколько новых станков вместо старых развалюх, перепланировать помещение внутри и создать приличные условия для рабочих.

Станки я достал в УПТК, РММ и «СибЦМА», ребята сами сложили из шлакоблоков внутри помещения раздевалку и комнату отдыха, смонтировали систему горячей воды, сделали душ и парилку. В отделении обмотчиков соорудили новую печь, хотя там ничто не пострадало от огня. Крышу перекрыли в несколько слоев, сделали большие и светлые окна. Все работы закончили меньше, чем за месяц и поимели отличный повод облегченно вздохнуть после пожара и справить новоселье.

Бригаду Власенко я поставил на монтаж маслохозяйства ГЭС . Вот уж пакостная была работа: маслопроводы надо было доводить до зеркального блеска внутри труб, каждую трубу сдавать заказчику и получать разрешение на монтаж. Кроме того, было еще много специфических требований, а оплачивалась эта работа по обычным расценкам. Я никак не мог изыскать способ компенсировать трудозатраты. Злой как собака, пошел в Дирекцию и стал отказываться от этой работы, ибо ее должен был делать СГЭМ. Но те были заняты монтажом первой машины и наотрез отказались от маслохозяйства. Но без этой системы нельзя запустить агрегат - смазка-то для него нужна ! Замкнутый этот круг разомкнулся просто: я предложил Дирекции подписать мне разработку пары сотен кубов скалы вручную (?!) Для них это было просто- (кто эту скалу мерил ?), а мне на зарплату выходили неплохие деньги. Согласились. Славка написал пристойную «форму 2», я включил себе в план разработку скалы и дело было сделано: маслохозяйство смонтировали за месяц до контрольного срока.

После этой работы вся бригада перешла на монтаж сантехники первого в поселке пятиэтажного дома. Для них это было прямо-таки как на курорт поехать: рядом магазин, рядом участок с мастерской, на первом этаже строится универмаг и заказчик - торговля - постоянно пасется со своими просьбами, возможностями и просьбами подхалтурить на стороне. Чем не жизнь после морозных котлованов ГЭС! За эту работу я был совершенно спокоен: ребята толковые, бригадир - выше всяких похвал; мастерские рядом: все, что надо можно сделать - выточить, согнуть, просверлить. Только успевай материалы поставлять, но этим занимался такой ас как Слава Мурсюкаев. На стройку этого дома я ходил очень редко и как на отдых. Ребята там оборудовали себе квартиру, где хранили все свое хозяйство и закуску.

Нашему участку пообещали квартиру в этом доме и, действительно, после его сдачи мне предложили трехкомнатную квартиру там, но я переселяться из своего дома не захотел и решил выделить эту квартиру бригадиру линейщиков - Саше Московскому. У того было трое детей и болела мать, а жили они в каком-то балке. Радости Саши не было предела, да и весь участок одобрил это решение.

Так незаметно за всеми этими заботами стройка подошла к самому важному этапу - пуску первого агрегата. Вот тут и началось....

Оказалось, что на второй очереди станции нет электроэнергии для системы собственных нужд. Невозможно выполнить проектное решение и запитать по кабельному каналу несколькими кабелями высокого напряжения от первой очереди ГЭС. Не было ни канала, ни кабелей, а оставалось только несколько месяцев до Дня энергетика - традиционного срока пуска. Из Надежного приехал главный инженер Одинцов и постоянно сидел теперь на левом берегу: пуск первой машины был включен в план ввода мощностей по Минэнерго и сорвать выполнение этого плана было равносильно тому, чтобы поставить крест на своей карьере.

Решить эту задачу посчастливилось мне. На время строительства весь машинный зал был запитан от наших строительных «времянок». Я и предложил договориться с Заказчиком, который сам был виноват в том, что не поставил нужный кабель, и запитать собственные нужды второй очереди от наших строительных электросетей. Там нужно было многое перемонтировать и рассчитать, чтобы увеличить надежность электроснабжения, но это, по-моему, была единственная на то время возможность пустить машину в срок.

Собрались на совещание у Одинцова. К этому совещанию я подготовил схему временного электроснабжения и примерную смету на эту работу. Единственным затруднением при этом было отсутствие у нас гибкого высоковольтного кабеля нужной длины. Такой кабель применяли на трубке «Мир» для подключения экскаваторов. После того, как приняли решение применить предложенную схему и получили согласие на оплату работ (вот Дирекция облегченно вздохнула-то !), мы с Одинцовым поехали в Мирный. Назад я возвращался уже на грузовике с нужным кабелем.

Вот где пригодились наши передвижные опоры! Пришлось строить больше километра новых ЛЭП-6 кв. На это в смету было заложено много денег на разработку грунта. А здесь мы бульдозером растащили подножки и присыпали их для устойчивости грунтом. Расставить столбы и натянуть провода было привычным делом и меньше, чем за неделю конечная опора стояла на борту котлована машинного зала. От нее по скале спустили высоковольтный кабель, проложили его в трубе под дорогой и подключили нашу строительную подстанцию, установленную внутри машинного зала. Потом поставили еще одну подстанцию - в резерв. От этих подстанций подключили вводные ячейки распределительного устройства 0,4 кв. собственных нужд станции, давая тем самым фронт работ наладчикам «Гидроэлектромонтажа», возможность для строительных и монтажных работ на всех отметках (этажах) во множестве помещений машинного зала.

Предполагалось, что к пуску агрегата Дирекция поставит все нужные кабели и завершатся работы по кабельному каналу вдоль плотины ГЭС. Но моя временная схема так прижилась на станции, что даже последний - четвертый - агрегат был пущен по этой схеме. Да и вся станция несколько лет эксплуатировалась с такой схемой питания собственных нужд.

Большие для нас сложности возникли при работах на водоприемнике. Там было множество небольших помещений, разделенными внутренними перегородками, протяженные каналы - потерны. Все это надо было бетонировать и бетон требовался небольшими порциями. Для этого внутри водоприемника соорудили свой бетонный узел, которому требовалась горячая вода. Поначалу приняли шаблонное решение - притащили передвижную электрокотельную и стали подавать воду для приготовления бетона. И впервые за все время работы таких котельных получили несколько аварийных ситуаций, слава Богу, закончившихся благополучно. Стояла эта котельная рядом с компрессорной, где машины охлаждались водой, а для охлаждения воды была градирня. Там и пришло решение: горячую воду после компрессоров направить на приготовление бетона, а компрессора охлаждать проточной водой! Хватило всего одного небольшого консольного насоса и вопрос был решен. Получили большую экономию электроэнергии, обеспечили безопасность работы и себе вознаграждение за предложение.

Совсем уж курьезная ситуация произошла при заполнении верхнего бьефа водоприемника. Котлован водоприемника отделялся от водохранилища земляной перемычкой. После установки затворов надо было разобрать эту перемычку, заполнить котлован водоприемника, дать напор на затворы и устранить протечки.

Проектировщики заложили разборку перемычки с помощью экскаватора - драглайна. Но такого экскаватора на стройке не было и надо было переоборудовать для этого обычный экскаватор. Для этого приехал в поселок «вечный первопроходец» - экскаваторщик по прозвищу «Налим». Его настолько все привыкли называть так, что настоящего имени никто и не помнил ( я, в том числе, тоже забыл, но знал...) Теперь Налим работал на новой стройке - Колымской ГЭС, а ранее начинал строить Иркутскую и Вилюйскую ГЭС. Сам он говорил, что когда стройка развернулась ему становится неинтересно работать. Так он прикрывал стремление получше заработать. В начале стройки механизаторы всегда получают бешеные деньги, а потом уж как обычно... Он уже успел смотаться на КАМАЗ к Бате, но там ему не обломилось и подался он на Колыму. Экскаваторщик он был прекрасный и мужик очень трудолюбивый, но одолевала его страсть к рационализации. Это и привело его ко мне.

Он принес мне на отзыв предложение по разборке перемычки способом, отличным от проектного. Опыт всяких экспертиз у меня был достаточно большой и я мог практически безошибочно сказать хорошее это предложение или нет по одному критерию: красиво или некрасиво. Это я так для себя формулировал впечатление от предложения.

Предложил он устроить нечто вроде плавучего плуга, установленного на плоту. Этот плот должен был елозить под действием лебедок по перемычке и состругивать ее. Нечто невообразимое! Ко мне он пришел чтобы решить вопрос подключения этого устройства. Какое там подключение - и без того была масса вопросов. Надо было как-то вежливо отказать ему, но очень не хотелось писать официальный отзыв.

С Налимом у нас были приятельские отношения. Он почему-то считал, что теперь на стройке осталось всего несколько истинно «батенчуковских» работников и я один из них. В его устах это была высокая оценка и я этим немного гордился. Сели мы с ним в мою машину и поехали на водоприемник. Только там я узнал о существовании на стройке проблемы разборки перемычки. Походили мы по этой перемычке и я понял, что ни драглайном, ни налимовым устройством ее не разберешь. Мне пришло в голову, что строители перепутали два понятия: вместо заполнения котлована решают проблему разборки перемычки. При таком подходе эту задачу решить было очень трудно.

Надо было как-то залить котлован, а там вся эта перемычка будет размыта потоком воды. Как залить котлован долго думать не пришлось: так как выливают бензин из бака - методом «сифона». Это будет плавное заполнение и займет оно несколько дней, но никакие сроки не поджимали. Славка на очередной планерке выяснил, что котлован к заполнению готов и за один день мы соорудили сифон. Положили поперек перемычки трубу полуметрового диаметра, в верхней части подключили небольшой консольный насос и им заполнили трубу, открыли задвижку, а там уж дело пошло буквально «самотеком». Котлован без всяких ухищрений стал заполняться. Скептики могли видеть как вода размывает перемычку и к концу заполнения ее уже не было. Изящное было решение, но оформлять его предложением я не стал, чтобы не обидеть «вдохновителя» - Налима.

На время предпусковых работ мне, практически, пришлось перебираться на стройку: всяческие вопросы возникали ежечасно. Дома телефон звонил непрестанно, хоть я и запретил звонить домой по пустякам - не приучил Витя Прудиус своих работников к самостоятельности. Только успеешь приготовить ребятам обед и мельком просмотреть дневники и тетрадки, как звонок и надо ехать на левый берег. Устанавливать какой-либо распорядок было невозможно - всех трясла предпусковая лихорадка. Мне ребята оборудовали свой угол со столом и раскладушкой в машинном зале, где можно было передохнуть, но все равно было неспокойно за детей, хоть они у меня были уже вполне самостоятельными личностями.

Поэтому, когда пришло время пуска первого агрегата с митингом и речами, в присутствии высокого московского и местного начальства я ничего, кроме огромного облегчения, не почувствовал. Попробовать традиционного поросенка, салом которого смазывают подпятник турбины, мне тоже не пришлось: на банкет я не пошел, а отправился домой. Слишком вымотался и никакого праздника не почувствовал.

Пуск первой машины снял напряжение на стройке и дело вошло в спокойное русло - по агрегату каждый год.


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала NEW!
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальник
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
156491 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb