УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.68. Все когда-то кончается...

Закончилось строительство второй очереди Вилюйской ГЭС. Все интересы Управления были сосредоточены на огромной стройке Удачнинского ГОК,а. В Чернышевском осталось только строить постоянное жилье для работников ВГЭС, подобрать все недоделки по станции и «сворачивать удочки». Началось это сворачивание с того, что перестала поступать техника, приходили в запустение базы субподрядных организаций, да и сами «субчики» разбегались по другим стройкам.

Особенно удручающее впечатление было от развала автобазы и базы механизации. Вся техника давно выработала свой ресурс, ремонтировать ее не успевали, люди разбегались. Оставались только те, кто душой прикипел к охоте и рыбалке. Для них это становилось постоянным занятием.

Весь этот закономерный развал не затронул только Управление строительства ЛЭП и подстанций (УС ЛЭПиП). В поселке у них работы никакой не было, но была основная база для линейных бригад. Работы велись по всей Якутии: от Хатанги до Нерюнгри, от Якутска до Удачного. В ВилюйГЭСстрое решили, что в Чернышевском надо все объединить под флагом УС ЛЭПиП и началась местная «перестройка».

Интересная это была организация - УС ЛЭПиП ! Начать с того, что руководил ею Алексей Георгиевич Ткач - личность в некотором роде загадочная. Во всех анкетах он писал, что не имеет специального образования и старался казаться этаким «талантливым самородком» из народа. В первый же раз, увидев письмо, написанное им собственноручно, я в этом сильно усомнился. Почерк был настолько красивым и отработанным, письмо без единой ошибки и помарки составлено настолько грамотно, что поверить в «7 классов» я просто не мог. Это был почерк человека очень много писавшего, прекрасно знавшего грамматику и немало читавшего. Зачем ему было это скрывать? Кроме того, Ткач не был членом партии! При его должности и положении в ВилюйГЭСстрое это было просто невероятно. На все Управление нас было только две таких «белых вороны».

Никто точно не знал, где Ткач провел войну, хотя по возрасту должен был в ней участвовать. Во всех анкетах он очень старательно обходил этот вопрос, а мне довелось эти анкеты посмотреть. Несмотря на все эти неясности, мне Ткач очень нравился и как человек и как руководитель, пока я работал вдали от него. Внешне он был приятным человеком: всегда аккуратный, бодрый, с очень хорошим чувством юмора. У нас была взаимная симпатия и в УС ЛЭПиП я был своим человеком. Иногда приходилось силами моего ТЭУ помогать лэповцам, иногда они меня выручали и жили мы мирно и дружно. Особенно это чувствовалось когда главным инженером там был Юра Безруков - хоккеист и «Фурманов» при Ткаче.

С ним нас связывало кроме спортивного прошлого (оба - мастера спорта) еще и многодетность. У Юрки было уже 4 дочери, когда его жена ждала пятого ребенка и, конечно же, мальчика. Весь поселок с интересом следил за этой неравной борьбой с природой: будет наконец-то мальчик или родится пятая девочка? Я имел неосторожность подначить как-то Юрку, предложив назвать ребенка Валей - не поймешь то ли мальчик, то ли девочка - не ошибешься. Невесть какого качества шутка, но Юра завелся и с каким-то даже надрывом заявил, что обязательно будет пацан. Мне-то при моих четырех сыновьях было его немного жаль и я от души пожелал ему наследника. На том и успокоились, но родилась опять девочка! Я был в командировке, а когда приехал, то первое, что услышал это было: «Тебя Безруков по всему поселку ищет! У него дочка родилась!» Мы с ним при встрече обмыли это дело, а когда я побывал у него дома и посмотрел, как трогательно его девочки заботятся друг о друге, о матери и малышке, то позавидовал ему самой светлой завистью. А назвали, действительно, Валентиной.

Так вот друга моего - Юру Безрукова - с большим повышением забрали в Якутск и сделали секретарем республиканского Совета профсоюзов. Дали приличную квартиру и все женское семейство переехало в Якутск.

Вместо Безрукова главным инженером УС ЛЭПиП стал Борис Корнилов. До этого он ничем и никем, кроме нескольких девиц в техническом отделе не командовал, а тут сразу несколько тысяч людей в подчинении. Ткач ему командовать и не дал, а взвалил на него всю работу по технической документации, сметам и сдаче объектов. В этих делах Борис достаточно поднаторел и они неплохо сработались.

Но, как говорили «на ЛЭПе», мало было сработаться с Ткачом. Там надо было утвердиться в глазах бригадиров и монтажников, а это было не просто. Боря из кожи вон лез, пока его стали чуть - чуть принимать всерьез, но до конца «на ЛЭПе» своим так и не стал. Был в нем барин виден, а этого там не терпели.

У самого Ткача была прекрасная тактика руководства. Он совершенно справедливо считал, что всю погоду делают бригадиры со своими автономно работающими бригадами, а вся контора и прочие службы должны обеспечивать их успешную работу.

Действительно, бригада получала задание на строительство линии электропередач и выезжала к месту строительства. Ей придавалась техника: бульдозера, трактора, автомашины, дизельная электростанция. Состав этой техники варьировался в зависимости от сложности и продолжительности работ. Бригадир был «бог, царь и воинский начальник» для всей бригады. Его слово - закон на работе и в быту.

Как правило в бригаде было несколько жилых вагончиков, вагончик - столовая с жильем для поварихи и вагончики - склады материалов и продуктов. Питались в бригадах прекрасно и каждая хвасталась своими поварихами. Продукты доставали в ближайших улусах, где всегда можно было и подработать, имея такую технику и специалистов.

Мне часто приходилось бывать в лэповских бригадах, да и у меня в ТЭУ было две таких бригады. Пожить в вагончике пару дней и окунуться в своеобразную атмосферу бригадного быта было всегда приятно. Там не признавали никакого менторского или начальственного тона, очень чутко улавливали потуги к панибратству и не прощали этого. У меня было много приятелей среди лэповцев и, я надеюсь, они считали меня своим человеком.

Поэтому, когда стало известно, что Управление механизации ликвидируется, а мой ТЭУ хотят передать в состав УС ЛЭПиП я совершенно не огорчился. Однако, мои прорабы - Михайленко и Бакулин - и некоторые бригадиры приуныли. Видимо, знали что-то такое, чего я еще не почуял. Михайленко перевелся в Нерюнгри и уехал из поселка, а Вася Бакулин ушел работать на станцию в электроцех электриком по 6-ому разряду. Там ему с трех раз не удалось сдать экзамены по ПТЭ и ТБ и пришлось вернуться назад, но уже не прорабом, а простым дежурным электриком.

Вообще, на участке началось брожение умов. Особенно волновал всех вопрос о возможном сокращении числа рабочих из-за уменьшения объемов работы. Все-таки почти 600 человек надо было как-то прокормить. Пришлось мне «напрячь» все свои связи и набрать объемов примерно на полгода работы.

Тут подоспел приказ по УС ВГС и мое хозяйство - ТЭУ - передали в состав УС ЛЭП. Это, конечно же, было выгодное приобретение - прибыльное подразделение с универсальными возможностями, а вот для нас появились многие трудности.

Первая из них подоспела сразу же после получения этого приказа. Из планового отдела УС ЛЭП прислали мне план работ на квартал, просмотрев который я понял, что имею дело если не с идиотами, то уж с людьми полностью незнакомыми с работой - это точно. К тому времени мои плановики составили свой план работ и я, взяв оба документа, отправился в лэповскую контору. После нескольких минут в плановом отделе я понял, что продолжать разговор просто бесполезно и пошел к Ткачу.

Тот на удивление быстро решил все вопросы: вызвал «плановичку» и приказал включить наш план в общий план УС ЛЭП и впредь не составлять для ТЭУ никаких планов, поручив это нам. Такой подход меня обнадежил. После этого разговора мы с Ткачом еще долго беседовали по всем делам ТЭУ. Особенно ему понравилось, что у меня сохранен приказом статус главного энергетика Управления, право подписи заявок в УПТК и распределение материалов. Он впоследствии и относился ко мне, не как к своему начальнику участка, а как к работнику Управления. В работе у меня самостоятельность была полная, как если бы ТЭУ был моей собственностью. Но это была просто видимость: Ткач не любил «шибко самостоятельных» и в этом я вскоре убедился.

Как-то в воскресенье летом часов в 8 утра у меня дома раздался телефонный звонок. Поскольку я всем и уже давно запретил звонить мне домой по служебным делам, кроме аварий и смертельного случая, то ранний звонок в воскресенье меня очень встревожил. В трубке послышался бодрый голос Ткача, осведомившегося чем я занимаюсь и не могу ли подойти в контору, где «...все мы собрались в дружеской обстановке обсудить наши дела; присоединяйтесь...»

У меня были совсем другие планы: я хотел поехать к мальчишкам в пионерский лагерь и предварительно побегать по магазинам и общепиту за вкусными гостинцами, да и простирнуть надо было и убраться немного в доме. Короче говоря, посиделки в воскресенье в мои планы не входили, но... начальство зовет - надо идти, тем более, что приглашение было очень вежливым и настойчивым. Я не думал долго задерживаться там и попросил своего шофера подождать меня.

Прихожу. В кабинете Ткача собралась вся верхушка УС ЛЭП. Делом никто не занимается. Несколько человек играют в шахматы, некоторые кучкуются, курят и ведут какие-то приватные разговоры. Из разных углов доносится смех: видимо, анекдоты травят. Отдельно от всех уныло сидит мой приятель Леша Небрат - начальник мастерских - со следами глубокого похмелья на лице. Сам Ткач восседает за столом и что-то помешивает в чашке, снисходительно поглядывая на это сборище. Увидев меня, он радостно пригласил к столу и предложил чаю с какими-то травками, и заявил, что можно начинать совещание, т.к. все уже в сборе. Можно было подумать, что именно меня они тут и ждали. И начался спектакль!

Ткач звонит в Надежный в Управление и начинает докладывать о проделанной за неделю работе. Я не могу ручаться, что он врал про работы на линиях электропередач и в бригадах, но то, что он докладывал о моих работах было сплошным враньем. При этом он игриво подмигивал мне и другим слушателям как бы призывая порадоваться вместе с ним тому, как он «дурит» вышестоящую контору. Меня это страшно покоробило! Я представил, что любой мой разговор с ним может быть такой же ложью и уже в дальнейшем не мог ему доверять. А брехня по телефону продолжалась под холуйские ухмылки присутствующих...

После окончания разговора я спросил у Ткача: «… зачем нужно было врать про мои дела - они и так шли хорошо и в приукрашивании не нуждались...» Все весело посмеялись над моей наивностью и я понял, что меня «повязали» этой брехней. Этакий тест на «приживание» в лэповской конторе... Не выдержал я этой проверки, матюгнулся и ушел, предварительно узнав нет ли ко мне действительно служебных вопросов.

Несколько часов и хорошее настроение были потеряны, да и на душе «как коты нагадили», с чем еще предстояло разобраться. Помог мне в этом Леша Небрат, вышедший сразу за мной, - его отпустили похмелиться. Я уже садился в машину, когда он меня окликнул и предложил заехать к нему домой, предварительно заскочив в магазин. Так и сделали.

И вот там- то в долгом многочасовом разговоре со старым лэповцем Небратом я многое понял о той конторе, куда попал волей случая. Недаром в «ВилюйГЭСстрое» считалось, что хорошим начальником Управления может быть только тот, кто справится с Ткачом. Пока это удавалось только Батенчуку, да и тот не особенно углублялся в их работу, довольствуясь хорошим результатами.

Секрет этой хорошей работы был очень прост: вся работа конторы была направлена на наиболее полное и всестороннее обеспечение бригад. Бригадиры были основой в системе УС ЛЭП. К Ткачу в кабинет они входили в любое время и с любыми вопросом. Все споры бригадиров с конторскими работниками неизменно решались в пользу бригадиров и последующей нахлобучкой конторским. Точно также было с транспортом, механизмами и подсобными мастерскими: механической, столяркой, кузницей и прочими.

Я считал это очень правильной политикой, да и сам такой же придерживался, так что мне привыкнуть к этому было нетрудно. Но атмосферу повального вранья и холуйства я никак не мог принять и поэтому в конторе появлялся только по редким вызовам, да и то не сразу, а после предварительной подготовки, остерегаясь обмана или подвоха.

Лешка много чего порассказал про внутренние взаимоотношения в УС ЛЭП. Из его рассказа я понял, что все там повязаны Ткачом и в разной степени от него зависят. Этакий «папаша Мюллер» со своей паутиной и ниточками, за которые можно дергать любого. Наверное, и на меня он ищет такие ниточки. Нужно было быть осмотрительным и не попасть в эту паутину. Хорошего настроения все это мне не прибавило. Надо было работать с оглядкой на обстоятельства, ничего общего с работой не имеющие. Я к этому не привык, да и привыкать не хотелось.

Несмотря на это со всеми руководителями служб у меня сложились о хорошие отношения. Каждый в отдельности и вне общества Ткача были порядочными и толковыми работниками. Особенно мы сдружились с главным механиком Валерой Родиным и замом по снабжение Непомнящим. Валерина жена – Люда - работала раньше в нашем Управлении в отделе главного механика и мы с ней были знакомы очень давно. Обычное наше приветствие при встрече: «Мы любим Родину свою…».

Непомнящий был много старше нас, опытнее и дипломатичнее. С ним мы решали все вопросы по снабжению, но он никогда не злоупотреблял моими возможностями, хотя его и подталкивали к этому. От него я многому научился в части маневрирования между бюрократическими «Сциллами и Харибдами», что мне впоследствии пригодилось. Оба они были москвичами со всеми присущими москвичам «заморочками», но вполне приличные мужики.

Две моих бригады лэповцев забрали, благо работ по времянкам у меня уже почти не было. Частично работали мы по улусам, в которых было финансирование, на Вилюйской ГЭС ликвидировали недоделки и работали на малых объектах.

Понемногу все мы стали привыкать к своему новому положению. Подошло время «раздачи слонов» за строительство второй очереди Вилюйской ГЭС. Нам выделили несколько орденов и пару медалей, сопроводив таким количеством ограничений, что и вручать было некому. К примеру для награждения медалью «За трудовую доблесть» надо было найти молодую, желательно привлекательную женщину, с не подмоченной производственной и бытовой характеристикой. С большим трудом такую нашли, но ее подруги возроптали... Наградили - не отдавать же медаль.

Проще было со «Знаком почета». Надо было наградить хорошего производственника, желательно коренной национальности. Поскольку у нас вообще был только один якут - Нифонт Кондаков и, на счастье, был он очень хорошим работником, то и получил орден.

Вся моя «общественность» решила на «Трудовое Знамя» представить меня, но... Там обязательно должен был быть активный член партии с достаточно большим стажем и … рабочий. Целая делегация ходила в партком, собиравший наградные листы, но там только руками разводили. Мне до чертиков надоела эта «мышиная возня» и я единолично решил представить нашего патриарха - обмотчика Мухина - к «Трудовому Знамени», хоть он и не был членом партии. Дед собирался на пенсию, все его очень любили и уважали. Все это я расписал в большой официальной докладной и направил ее в горком партии Пискунову, приложив небольшую записочку от себя лично. Дело решилось и деда наградили. Я и все на участке были очень этим довольны.


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
161633 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb