УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

09.jpg

МИРОНЕНКО Юрий Михайлович
(р.20.8.1933, г.Ленинград)
Выпускник ЛВМИ 1957г., группа Е509

Специалист в области создания и испытаний образцов бронетанковой техники, а также специальных машин на танковой базе, в том числе:
- танков Т-10М, Т-80, Т-64Б, Т-72, Т-80У и их модификаций;
- 406 мм самоходной пушки особой мощности СМ-54;
- 420 мм самоходного миномёта 2Б1;
- самоходных артиллерийских установок 2С7 «Пион» и 2С7М «Малка»;
- самоходных гусеничных шасси для средств системы С-300В и семейства высокозащищенных машин особого назначения.

Работа:
1957 г. – Филиал ЦНИИ-173 г. Ковров; инженер, участник доработки стабилизатора основного вооружения «Ливень» танка Т-10М.
1958 – 1968 гг. – «Кировский завод», ОКБТ, г. Ленинград; ст. инженер, вед. инженер, нач. сектора, начальник отдела испытаний.
1968 – 1991 гг. - Министерство оборонной промышленности СССР, г. Москва; главн. специалист, нач. отдела, главный конструктор 7 Главного управления.
1991 - 2003 гг. – ОАО «Специальное машиностроение и металлургия», г. Москва; начальник отдела специальных транспортных средств.

Участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году.

Награждён орденами и медалями СССР, имеет авторские свидетельства на внедренные в серийное производство изобретения по танкам Т-64Б, Т-80, Т-80У, САУ «Пион», системе С-300В, гусеничным машинам особого назначения и др.

С 2003 года – пенсионер.

959.jpg

Наше ОКБТ часто посещал бывший «Первый маршал» Клим Ворошилов. В папахе - Ж.Я.Котин

960.jpg

В.И.Чуйков тоже нас посещал. А Котин опять в папахе

961.jpg

Два заслуженных военмеховца И.Ф.Дмитриев и Б.М.Муранов. Дмитриев крайний слева, а Муранов между двумя военными А.Х.Бабаджаняном и Ж.Я.Котиным

963.jpg

Надо вылезать..

964.jpg

Теряя передние подкрылки – вылезаем

965.jpg

«Пейзаж», похожий на место, где мы заправляли танки «вручную»

966.jpg

Чуть в сторону и по уши..

967.jpg

Ох, не лёгкая эта работа из болота тащить…

968.jpg

Ну, и фиг с ним – утро вечера мудренее

980.jpg

А.Э.Нудельман

981.jpg

Хочешь стать танкистом? Да, ради Бога – стань им!

982.jpg

Обычное преодоление «брода» глубиной 1,8 метра без подготовки

983.jpg

1,8 метра – остались позади

984.jpg

А это - мы пытались на «спарке» таскать ракету «Темп-2с» параллельным ходом

985.jpg

Это тоже «транспортировка» Темп-2С, но спаркой «друг за другом»

986.jpg

Чего-то взгрустнулось, или… пора обедать

987.jpg

Наш ИС-3 в «венгерских событиях» 1956 года. По статистике 1941-1945гг жизнь танка составляла всего 18 минут боя

988.jpg

Американцам в Ираке приходится не лучше!

989.jpg

На фоне своего любимца – 203мм САУ 2С7 «Пион». О нём будет отдельный рассказ

9100.jpg

В.П. Ефремов - генеральный конструктор комплексов «Круг», «Оса», С-300В, «Тор» и «Тор-М1»…

9101.jpg

Пусковая установка «малых ракет» системы С-300В

9102.jpg

Радиолокационная станция кругового обзора С-300В

9103.jpg

Радиолокационная станция секторного обзора С-300В

9104.jpg

САУ 2С7 «Пион» в плохом настроении

9105.jpg

Он же в глубокой задумчивости

9106.jpg

Пародия на оригинал, а нос задирает…

9107.jpg

Наводим «марафет» после посещения Сванетии

9108.jpg

Конечная часть марш-броска на переправу в Крым

9109.jpg

Начало косы «Чушка» ( продолжение - влево 10 км..)

9110.jpg

Чего опять надумали? Повесят или утопят..

9111.jpg

Лермонтовская скала с надстройкой.

9112.jpg

Под левой пяткой 15 метров..

9113.jpg

Два постаревших,но до неузнаваемости похожих балбеса. Правого звали Виктором Яшиным...

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 9
Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций

(Юрий Мироненко)

9.88 И микробы сдохли, как мухи

Не так давно, в процессе очередного телефонного общения с Геннадием Столяровым, я получил совет, что не мешало бы написать рассказик о том, как в процессе нашей с ним военмеховской военно-морской практики я «по гроб жизни» обзавёлся друзьями среди мотористов эсминца «Одарённый».

Кратко излагаю суть этого события.

После испытаний гаечным ключом, КДП, хлорпикрином и левым шкафутом (см. 2.4.3 – 2.4.8 ) жизнь на корабле у меня вроде бы стала налаживаться.

Всё бы хорошо, но сказывалось отсутствие бушлата, украденного в первые дни пребывания на корабле. Штормило, свирепствовал холодный ветер, что резко сокращало время моих «моционов» на палубе.

Чтобы как-то разнообразить свою жизнь я стал посещать под разными предлогами соседние кубрики и однажды меня занесло к мотористам.

В правом тупике кубрика кучно расположились шестеро матросов, и среди них Ваня Большой, с которым мы путешествовали в увольнении по Таллину.

Ваня сидел в какой-то неестественной позе, откинувшись назад и вытянув левую руку вперед, над которой колдовал один из матросов. Продвинувшись ближе я увидел, что этот матрос рисует химическим карандашом на руке Ивана примитивный якорь и какие-то кривоватые буковки.

Стало ясно – Иван решился сделать себе наколку.

Вообще, наколка – это шизоидность молодости. Но молодость когда-нибудь кончается, а наколки остаются. И что же с ними делать, когда поумнеешь и тем более – постареешь? Пожилой солидный человек и весь в кривых дурацких наколках! Мерзость!

Итак, корабельный «Пикассо» заканчивает свою мазню и обращается к зрителям: «Ну как – нравится?!».

Я не выдержал и выдал – « и эту х…ню ты хочешь ему повесить на всю жизнь?!».

Началась «дискуссия»! Мнения разошлись. Я попытался уговорить Ивана не делать наколок, но он объяснил своё желание тем, что отдал этому кораблю 4 года своей жизни, а в будущем году будет 5 и домой на Алтай. Надо оставить память о флоте, ведь на Алтае морей и кораблей нет, и Кронштадта нет, и Ленинграда нет…, а он здесь был.

Раз так, то я предложил нарисовать настоящий адмиралтейский якорь.

Взял у «Пикассо» карандаш и нарисовал якорь на клочке бумаги. Рисуночек пошел по рукам и был положительно оценён.

Ивану тоже якорёк понравился:
- Здорово! А небольшой кораблик пририсовать можешь?
- Могу. Могу хоть наш «Одарённый». Хочешь я тебе его на чемодане внутри нарисую. Вот тебе и память будет. И колоться не надо.
- Постой. А на груди «Одарённого» можешь?

Я понял, что влип. Уж лучше бы кривой якорь на руке, его в конце концов и под рукавом можно спрятать. А тут «Одарённый»,
да ещё во всю ширину Ванькиной груди… Надо было что-то предпринимать и я решил потянуть время, а там или боевую тревогу придумают или ещё что-нибудь случится. - Нужен большой лист бумаги или фанера. Я попробую нарисовать эсминец, а там уж видно будет - размещать его на тебе или обойтись якорем.
- Какая ещё фанера? Бери карандаш и рисуй! (Ванька стащил с себя тельняшку…) Рисуй!

Матросня загалдела, мне всучили карандаш, все пути к бегству были отрезаны, надо было рисовать…

Рисовать – так рисовать! В конце концов Иван не грудной ребёнок и ему отвечать за свои поступки, хочет «Одарённого» - будет ему «Одарённый»! И меня понесло!

- Линейку! Палуба, мачты, пушки и прочее должны быть прямые!

Карандаш надо заточить, как следует. Слюнявить карандаш я не буду, надо его во что-нибудь макать!

Мои дурацкие приказания исполнялись мгновенно. В процесс создания картины включились все. Я рисовал по памяти, но контроль со стороны матросов был жёсткий.

Периодически возникали споры и ребятам приходилось вылезать на палубу и сверять мой рисунок с действительностью, порою и мне надо было кое-что уточнить или под этим предлогом покурить и «перевести дух». Самое противное - офицеры куда-то подевались, да и готовность № 1 не трезвонят - приходится рисовать.

На создание «картины» и уточнение её отдельных деталей с перекурами ушло около двух часов. Все были счастливы.

Результат коллективного творчества Ивана восхитил. Мы ему и волны нарисовали и бурун за кормой и даже чаек с облаками.

Не удалось только выполнить желание некоторых «консультантов», а именно – изобразить скалу, на которой стоит девушка и машет платочком … Я бы…, но не хватило места по ширине. Можно было, конечно, накрыть скалою пуп и водрузить туда девицу, но мы большинством голосов решили, что это неэстетично.

Сотворив шедевр, я с чувством выполненного долга потянулся, встал и собрался было уходить, но тут же был остановлен Иваном:
- Юрок, ты куда?
- Да я пойду курну и подремлю где-нибудь.
- А колоть кто будет?
- Да вот он мастер сидит. Показываю на «Пикассо». А я-то и колоть в жизни не пробовал, так что бывайте.
- Э нет, нарисовал и коли, я тебе полностью доверяю. Рука у тебя твёрдая, кольнул да потёр тушью – точечка к точечке. Колян свяжи ему три иголки, чтобы побыстрее.
- Какие к черту три иголки! Не буду колоть! У меня батька когда учился в Ленинградской Академии Художеств сдуру сделал себе татуировку на руке – так всю жизнь её стыдился и выводил.
- Что похабная была наколка, али плохая?
- Какая наколка?! Татуировка! Настоящие художники делали китайской тушью! Трёхцветная! Не кололи, а подрезали, чтобы получить полутона!

Пришлось объяснять этим олухам, что такое полутона, и пересказывать то, что рассказывал мне отец. Слушали меня, затаив дыхание. А когда я закончил своё выступление, Иван меня оглаушил:
- Всё!!! Режь меня , Юрок! Я всё стерплю, не пикну!
- Не резал я никогда людей… и не умею!
- Когда-то ведь надо начинать! Режь!

Я понял, что доводить эту братву до бешенства опасно для жизни – можно случайно оказаться и за бортом. Пришлось согласиться.

Мгновенно все до одного присутствующие стали моими друзьями «по гроб жизни». Раздобыли где-то три папиросы – две «Север» и одну «Казбек», вручили их лично мне и потащили в гальюн на перекур. После махры выкурить папиросу – это как после жмыха пирожное.

Первый вопрос, который я сам себе задал – чем резать и как.

Решил, что надо добыть лезвия для безопасной бритвы, наломать их и острыми кончиками сломанных бритвочек пытаться подрезать кожу. Прямой рез должен давать яркую однотонную линию, а подрезание ( под углом ) создавать полутон.

Однообразная жизнь на корабле, очень редкие увольнения на берег, практически полный отрыв от общества - всё это давило на матросов. Поэтому любое нестандартное событие в их стандартном «бытие» вызывало желание принять в нём участие.

Татуировка же, а не привычная плебейская наколка – это что-то новое, необычное и даже завораживающее событие, тем более, что неизвестно, чем всё это закончится. В отличие от них я чувствовал себя паршивенько. Во-первых – хоть друзья и «по гроб жизни», но держат меня под колпаком, куда я, туда и они - не оторваться.

Во-вторых, такое чувство, что если оторвусь – до гроба не далеко..

Обречён… Выкурив подряд весь «Север» и заначив казбечину на лучшие времена, принимаю решение – будь, что будет!

Укладываю в напряжённой тишине на широченную грудищу Ивана стальную линейку, выбираю нужный обломочек бритвочки и, сжав зубы, аккуратно режу на глубину одного миллиметра палубу эсминца от носа до конца первой надстройки. Вслед за остриём бритвы обильно выступает кровь.

«Пикассо» тряпкой вытирает кровь и тут же смазывает разрез «тушью».

Пару слов о «туши». Мне объяснили, что китайская тушь – это дрянь. Для изготовления настоящей туши надо взять резиновый каблук от кирзового сапога или морского ботинка, жечь его до какого-то состояния, потом толочь, потом полученное в чём-то растворить и получается «настоящая тушь».

На мой вопрос: «А если будет заражение крови?», ответ «Какое на хрен заражение! От нашей туши все микробы дохнут, как мухи!».
- Ну, если как мухи, то может быть сделаем перерыв?
- Режь, режь! Надо корпус закончить, а завтра продолжим!

Завтра продолжить не удалось – грудь у Ваньки распухла, аж руки не поднимаются. Я весь в нервах, а «Пикассо» и «друзья до моего гроба» успокаивают – «всё в норме!». И снабжают меня где-то добытыми папиросами.

Проходит ещё два дня – курю папиросы. Иван – улыбается, значит живой.

Говорит, что чувствует себя нормально и приглашает минут через 20 на «смотрины». «Смотрины» - это снятие бинтов.

Спускаюсь к мотористам. Кубрик забит зрителями, проталкиваюсь к Ивану.

«Пикасо» помогает ему развязаться. Ванька заметно волнуется. Бинты сняты. Осторожно снимается вата, часть её присохла. «Пикасо», колдуя с присохшей ватой, загораживает собою татуировку. И вот он слегка отслоняется от Ивана и восхищённо матерится. Это, конечно, не гравюра, но значительно лучше, чем обычные наколки. Линии, несмотря на запёкшуюся кровь, абсолютно прямые, даже леера получились. Больше всех был счастлив Пикассо.

Я думал, что он на меня обиделся за мои слова о его талантах, так нет:

«После твоего ухода от нас, я, освоив твою технику, буду лучшим татуирником на Балтике. Спасибо тебе, Юрок! А якорёк, что ты нарисовал – я сохранил».

Через два дня мы с ним уже дружно резали и мазали Ваню Большого…

За пару дней до участия нашего эсминца в параде кораблей на Неве Ваня был окончательно разбинтован, и я убедился, что мы с «Пикассо» старались не зря, а тушь из каблука – это здорово.

Самое главное, что от неё микробы передохли, как мухи!

P.S. В тот же день, когда я после отбоя добрался до своего кубрика, мой давно исчезнувший бушлат с чернильными буквами «М Ю» на подкладке уютненько устроился на вешалке.


© Юрий Мироненко

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
171430 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb