УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

781.jpg

Дефиле... : Толяй Сорокин в клёшах „вот ТА-А-АКОЙ ширины!“

7151.jpg

К вопросу о борьбе с клопами : Создание и успешное применение Ю. Д. Маслюковым нового фотооружия, обеспечило Г. К. Столярову VIP-условия для сдачи сессии в ЛУ. Победители (они в первом ряду слева) были приглашены военмехами во Дворец Бракосочетаний на Дворцовой набережной (бывший дворец великого князя). К сожалению, только в качестве свадебных генералов.

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 7
Про штаны и подштанники

(Геннадий Столяров)

...Ремесло
Поставил я подножием искусству…
И мемо я разъял, как труп. Поверил
Я алгеброй гармонию…
(А.С. Пушкин – 95%, Г. Столяров – 5%)

Взял да и вычленил из уже написанного библиотеку подпрограмм-эпизодов про штаны и подштанники. Получилось, как сказал бы Анатолий Сорокин, «не хлибкО и пОсле мОжнО дОбавлять!»

7.1.   История первая, куршавельская

Первую историю про штаны я услышал от отца. Был он восьмым ребёнком в семье рабочего-металлиста. Работать начал с 11 лет, в 13 - уже член профсоюза рабочих-бондарей. Работая, окончил вечернюю школу. В 1926 году поступил в мединститут, подрабатывая младшим судоходным смотрителем Астраханского рейда. На втором курсе  женился. На регистрации брака жених гордо куршавелился в единственных непротёртых коллегиальных брюках студенческого братства.

7.2.   Цивилизованные асы и варварские обычаи страны приземления

Войну мы встретили в Брянской области на  188-ой сещинской авиабазе (показанной в первом советском телесериале «Вызываем огонь на себя»), где отец служил в санчасти. Что война будет и скоро – все знали. Мы, восьмилетние пацаны, по плакатам в клубе запомнили силуэты всяческих фоккеров. А с началом войны научились различать их и по звуку моторов. Вначале нас густо бомбили. Но лётчики на «ишачках» (тупоносые, тихоходные, но вёрткие истребители И-16) и зенитчики быстро наловчились, и армады юнкерсов стали облетать базу на  почтительном расстоянии.
Из авиагородка семьи вывезли и разместили по окрестным деревням. Мимо нас по большаку пешком с узлами, колясками, на подводах двигались беженцы из Белоруссии и Смоленска. На переполненных полуторках везли детей из детсадов и пионерлагерей. Иногда единственной мамой, начальницей и нянечкой у них была старшеклассница-пионервожатая. Деревенские бабы, детишки, и мы с ними, тащили к дороге воду умыться-напиться, полотенца, хлеб и молоко. А заботливые фоккеры и мессеры поливали им дорожную пыль свинцом. В этих же местах при таком поливе потерялась и попала в детдом моя будущая жена. С матерью, грудным братиком и бабушкой они бежали из горящего Минска.
Однажды мы играли на лугу. Внезапно из-за леса на малой высоте появился фокке-вульф. Над железнодорожным мостом от его брюха отделилась длинная сигара. Поднялся столб воды, но мост остался стоять, а самолёт развернулся в нашу сторону. Мотор его заработал с перебоями. Видимо, его обслужили зенитки. Над нашим лугом он летел совсем низко. На фюзеляже самолёта красовалось несколько крестов. Лётчик выглянул  из открытого фонаря кабины и даванул гашетку пулемёта. Мы разглядели даже его глаза за очками. А он отчётливо разглядел, что на лугу только дети. Очередь прошла рядом, закидав нас клочьями дёрна. Промах асу можно извинить – самолёт уже не слушался, мотор глохнул. Он цапанул верхушки деревьев и где-то неподалёку сел. Взрыва и дыма не было. Когда мы добежали до самолёта, лётчика с разбитым лбом уже вытащили из кабины. Он вышагивал как высокомерный индюк с красным гребнем и черным крестом на шее, а руки, с гордо оттопыренными локтями, поддерживали штаны, лишённые по обычаю страны приземления ремня, подтяжек и пуговиц.
Через день нас навестил отец. Я взахлёб стал рассказывать о происшествии.
- Знаю, -  сказал отец, - Этого лётчика приводили ко мне в санчасть на перевязку
- Зачем ты его лечил?! Он же хотел  меня убить!!!
- Я давал Клятву Гиппократа.
И объяснил, что это такое.
Гиппократ со своей затеей мне не понравился. И я дал встречную клятву, что никогда не стану доктором. И сдержал! Два раза.

7.3.   Белая овечка

Когда фронт приблизился, семьи военнослужащих, разрешив взять по два места багажа на семью, полуторками подкинули до ближайшей станции и посоветовали садиться в первый подвернувшийся состав. Наш багаж (метровый сундучок и батин новенький наградной велосипед), ввиду отсутствия кладовщика багажного отделения, мама отдала хромому старичку-сторожу:
- Отец, будет возможность – отправь, нет – возьми себе.
Первым подвернувшимся был порожняк из-под стройматериалов. Со стенок вагона от тряски ручейками стекал цемент а затем от пола клубами поднимался кверху. На одном полустанке мать мальчишки-одногодки побежала за кипятком, а состав неожиданно тронулся, и она отстала. А моя сказала: - Ну вот, теперь у тебя будет брат. Не горюй! Мама знает, куда мы едем, и найдёт тебя.
В Воронеже станция была забита эшелонами с горючим. И мы посерёдке. Появились три юнкерса. Народ полез под составами врассыпную, а мать решила:
- Сидим! Всё равно не успеем.
Внезапно из облачка на юнкерсы свалились два юрких ишачка и сходу подожгли одного. Оставшиеся развернулись и, сыпя бомбы куда попало, пустились наутёк. Ишачки за ними  и  завалили в крутой штопор второго.
На перекладных добрались на мою родину в город Вольск на Волге. Мама работала в госпитале. Я пошёл в первый класс. Школята часто выступали с концертами перед ранеными, а они нагружали наши портфельчики мятными пряниками. От отца никаких вестей. Однажды появилась почтальонша с казённой бумагой. Мама - в обморок. Соседка тормошит её:
- Аня! Аня! Это не похоронка! Твой багаж пришёл!
Вдумайтесь: война, потоки раненых, беженцев, бомбёжки, багаж безо всяких квитанций (только бирки с адресом). Но было в людях что-то надёжное! 
Лютая зима 1941-42 гг. Раз среди  ночи стук в окно:
- Выходите! Скорей выходите!!!
Выбежали. В небе искрящаяся мгла. А вокруг полной луны потрясающее гало – красная пятиконечная звезда! Мы победим! - заговорили все. Через день по радио сводка Информбюро о наступлении наших войск под Москвой. Ещё через день в газете фото и статья «Таня».
А раненых подвозили и подвозили …

В 1970х по дороге в Терскол заночевали мы в предгорьях. Утром вышел я полюбоваться на рассвет. В отдалении на зелёном склоне горы белело пятно овечьего стада. Отдельные овцы почти неразличимы. Стадо зашевелилось, перетекая на новое место. А цвет-то его не белый, а серовато-грязновато-восковой… Красоты природы вдруг померкли. Меня внезапно охватило невыразимо тягомотное, тревожное чувство. Я несколько секунд мучительно пытался понять причину. И вспомнил.
А раненых подвозили и подвозили …
Иногда санпропускник госпиталя не успевал сразу прожаривать одежду прибывших, и сестрички выносили её на мороз. На  гимнастерках и брюках ходячих и подобранных в пути раненых (которых везли одетыми в прицепленных к санитарным поездам теплушках) среди бурых пятен крови и грязи шевелились и пятна, похожие на грязнобелое стадо овец на зелёном склоне...
«У войны безобразное лицо».

7.4.   Особенности национальной охоты

Летом переехали в Башкирию, в г. Давлеканово на реке Дёме, притоке Белой. Мимо нас на фронт шли эшелоны с танками, пушками, горючим. Обратно с ранеными и битой техникой. Городок вытянут вдоль реки и по улице далеко видно, в какой дом почта принесла похоронку. Дом и так наполнен слезами, и пацаны плакать выходили на лавку за калитку. Когда пронёсся слух, что пришёл эшелон с блокадниками, люди сами поспешили на станцию, выгружали ослабевших и разбирали их по домам.
У нас в доме поселили молоденького лейтенанта-танкиста с обгоревшими руками и стопами. Я бегал в каптёрку получать ему паёк, в парикмахерскую за тройным одеколоном двойного назначения; помогал грузиться в лодку и по его командам грёб и палил из дробовика по уткам, ловил рыбу; таскал на речку бабам стирать его штаны, подштанники и рубашки; пришивал подворотнички и раскуривал папиросы и козьи ножки.
Такие вот особенности национальной охоты и рыбалки.

7.5.   Отрез на штаны

В мае 1943 отправились мы на родину родителей в Астрахань. Доехали до Вольска. Опоздали на пароход. Сели на следующий и, подходя к Сталинграду, увидели мачту и верх трубы предыдущего. Он напоролся на мину. Немцы минировали фарватер с самолётов в основном ночью, ориентируясь по огням бакенов. А бакенщики на ночь зажигали огни на ложном фарватере. Но мин везде хватало, и сорванных с якорей, и донных со счётчиками.
Сталинградские картины до сих пор стоят перед глазами: подвалы и землянки, скорее норы, вырытые среди груд битого кирпича и занавешенные плащ-палатками; колышки с кусками фанеры, на которых углём нацарапаны названия бывших улиц; огрызок столба, настолько прошитый пулями и осколками, что сквозь него можно было смотреть в любую сторону…
В Астрахани я учился в третьем и четвёртом классах. Школа мужская. Пожилую учительницу в пенсне, Клеопатру Михайловну, вызвали с пенсии. В классе 54 ученика. Разновозрастных. Все вооружены финками и ножами. На перья ручек прикрепляли навитые из медной проволочки пружинки, чтоб реже макать в чернильницу. Чернильницы зимой оттаивали под пальто на пузе. Жили на окраине. Во дворе иногда останавливались верблюжьи караваны. Погонщики угощали солёным калмыцким плиточным чаем с верблюжьим молоком или бараньим жиром. А подсушенный верблюжий навоз был прекрасным «брикетированным» топливом для самоваров.
Летом ребячье самообучение плаванью поставлено было на поток. За 10 минут тебе объяснят, и сам проверишь, что набравшего воздух вода держит. И  смотреть в воде можно. И не надо лихорадочно махать руками. Затем с двумя ассистентами идёшь на деревянный мост через речку Кутум, метра 4 высотой. Вся ребятня с берега хитро смотрит: сдрейфишь или нет. А ассистент, отрезая пути отступления, относит твои трусы на берег, куда предстоит приплыть. На людях и смерть красна! Сигаешь «солдатиком» вместе с ассистентами с моста. Через тройку гребков понимаешь, что ты плывёшь.
Зимой повели нас всем классом в ТЮЗ на «Позднюю любовь» Островского. Актуально для  убеждённых холостяков 4«б» класса. Самое интересное случилось на выходе. Всё залито лунным светом. И вдруг тишину зимней ночи разрывает женский крик. Орда из 54-х джентльменов, сверкая лезвиями финок и надрываясь восторженным рёвом «Полундра!», кинулась в скверик. Двое громил, представив как эти муравьи за несколько секунд настругают из них лапшу, бросили отнятые пальто и сумку и позорно, под улюлюканье и свист, драпанули.
В конце апреля вызвали наше пионерское звено в райком комсомола и за тимуровское (не того, про которого «Из-за щёк и стройной талии не видны вам гениталии») шефство над престарелыми родителями фронтовиков вручили отрезы на штаны и путёвки в Артек. При себе надлежало иметь миску, кружку, ложку и одеяло.
Наступило утро 9 мая 1945-го. Шум, крики, гудки пароходов, выстрелы и разноцветные ракеты. Люди обнимаются, плачут. Тащат на улицы столы. Каждого встречного в военной форме начинают качать. Инвалидов на каталках и костылях подхватывают на руки и несут за стол.
За три дня до отъезда в Артек, пришла телеграмма от отца, дивизионного врача 129-ой истребительной Кенигсбергской ордена Кутузова авиадивизии 1-ой Воздушной армии 3-го Белорусского фронта, что он едет забрать нас в западную Белоруссию, куда они перебазировались из Пруссии. Я телеграмму и путёвку в руку, отрез на штаны подмышку, и бегом в райком. Радостно возвращаю, объясняю, а мне:
- Поздравляем! Спасибо, что принёс путёвку - не всем школам хватило. А отрез оставь себе на штаны!
Упаковали мы багаж. Те же два места, которые пропутешествовали с нами всю войну: сундучок и наградной велосипед в полном комплекте. Отправили… Но не получили. И отрез на штаны артековский - тоже. В гродненской области состав был ограблен «борцами за свободу» - лесными польскими братьями.
Много позже, проезжая мимо Артека, порывался посетить, но останавливала тошнота от мысли о необходимости изъясняться со спесивыми холуями знати, чада и великовозрастные ИЗчадия* коей заполонили здравницу.  


 * ИЗчадие – подросшее чадо.

7.6.   Про летающую тарелку и кальсоны

В Минске в начале 10-го класса привезли мы для школьного физкабинета телескоп Максутова (60х). Погода для наблюдений была отменная, и я частенько по вечерам вытаскивал телескоп во двор школы. Собиралась ребятня посмотреть на кольца Сатурна. Однажды увидели большущую летающую тарелку, ко всеобщему бурному удовольствию оказавшуюся пуговицей на сушившихся вдалеке подштанниках директора школы. Добрая душа настучала владельцу кальсон. К тому же он припомнил, как этот же «астроном» принародно возражал против появления в фоторепортаже «Настаунiцкай газеты» о монтажниках школьного радиоузла его сынка, к радиофикации ни сном, ни духом непричастного.
В итоге, усилиями директора, вопреки мнению учителей, по выпускному сочинению мне нарисовали четверку «за раскрытие темы не в полном объёме» и серебряную медаль вместо золотой. (За все школьные годы все четвертные по всем предметам у меня были пятёрки.) В этот год в школе не было ни одного золотого медалиста, а половину серебряных «подтягивали косметологи», исправляя им задним числом четвертные и годовые оценки и ошибки в экзаменационных работах.
Такая вот неожиданная уфокорреляция между золотой медалью и директорскими подштанниками.

7.7.   Штаны с чужого плеча

Летом 1951 г. я поступил в Военмех на факультет «проектирования, производства и исследования специального морского оружия». Как звучит-то!  Без колебаний променял  на такую перспективу мечты о МГУ и справку пройденной медкомиссии в академию Жуковского. Проведя несколько дней в восхитительных хождениях по Ленинграду, вернулся в Минск. Разыскал меня одноклассник:
- Генка, надо помочь одному летчику сдать экзамен по руслит на юридический. Он всё сдал хорошо, а литературу завалит – источников не читал. Бежим скорей!
Прибегаем. Гражданский авиатор покрупнее меня, Но, как и я, белобрысый и стрижен под полубокс. Фото на экзаменационном листе малюсенькое. Если не присматриваться – пронесёт! Главное – быть в такой же форме. Уединяемся, переодеваемся. Белый китель сидит на мне сносно. Меняемся штанами. Синие авиабрюки – как сарафан на барышне-крестьянке. Черные ботинки больше на три номера, спадают. Остаюсь в черных кожаных тапочках. Фуражку, в которую моя голова проваливается с ушами, элегантно держу в левой полусогнутой. Прижатым локтем правой пытаюсь удержать брюки.
Вхожу в аудиторию… И в этот момент госпожа Удача поднимает и гонит в буфет второго экзаменатора. Внимание отвлечено заказом бутербродов и прОводами. А мои спадающие штаны и тапочки уходят в «радиотень». Тащу билет. Всё знакомо – Тургенев, Некрасов, Маяковский. Тётенька добродушная. Иногда специально торможу, чтоб не зарываться. Не помогло - сдал на пятёрку.
Вышел. Отыскал авиатора. Он, в трусах, прятался за последней партой в пустой аудитории – мои-то штаны на него не налезли. По обоюдному согласию мы ещё раз обменялись штанами.

7.8.   Дефиле между Сциллой и Харибдой

1951 год. Военмех. Первый курс.
На денежную часть честно заработанного вознаграждения за разгрузку фруктов-овощей на Витебском вокзале Толя Сорокин приобрел мичманку, умопомрачительные матросские клёши «вот ТА-А-АКОЙ ширины!» и ремень с якорем. И в таком прикиде невозмутимо-спокойно дефилировал по невско-измайловским першпективам между опупевшими комсомольскими патрулями по отлову узкобрючных стиляг и морскими патрулями по отлову курсантов, превысивших уставную ширину флотских брюк.

7.9.   Гипертекстом по адмиральско-генеральским штанам

Истории, прямо и косвенно связанные с генеральскими и студенческими штанами, см. в 3.2 про генерала Максимова и в 1.5 про жареные штаны.
Историю с лампасами всех цветов радуги, авиации и флота на адмиральско-генеральских штанах см. в 3.7 про мультиматерных студентов.

Гипертекст, ядрёна вошь! А далее – история про то

7.10.   Как один мужик двух генералов обманул

Директор завода ЭВМ вызвал снабженца, по фамилии Шехтман, человека тихого и исполнительного:
- Езжайте на моей машине в «Юбилейную» и привезите генерала. Я позвоню, и он выйдет в вестибюль.
Подъезжает мужик к гостинице. Видит, по вестибюлю прогуливается военный. И генеральские знаки отличия – широкие лампасы – на месте. В смысле, на штанах.
- Товарищ генерал! Машина подана. Прошу!
Едут. На площади Якуба Коласа сворачивают к заводу.
- Куда вы меня везёте?!
- На  завод вычислительных машин.
- … … …!!! (здесь непереводимое, а потому и не приводимое здесь, словосочетание)
Развернулись и погнали назад в гостиницу.
Следом за ними к гостинице подлетает ещё один лимузин. И из него выскакивает ещё один сердитый военный и тоже с широкими лампасами на штанах. Генералы быстро меняются машинами (точнее, машины меняются генералами) и разъезжаются в разные стороны.
Не в курсе был снабженец, что квалификатор, даже если он крепко пришит к штанам и называется «знак воинского ОТЛИЧИЯ», внутри квалифицируемого им подмножества превращается в свою противоположность – знак СХОДСТВА…

7.11.   Штаны на заборе

Один из нас, жильцов 271ой комнаты, назовём его благозвучности ради по-гречески - Одизнас, надев наши лучшие штаны, отправился к другу на день рожденья. Ликование имело место в Лесном около конечного кольца трамвая № 34 (?), отправлявшегося от Варшавского вокзала. Вмерупринятие было весёлым, но слегка затянулось. И, когда раздалось пение колёс огибавшего круг последнего трамвая, Одизнас отчаянно бросился в прозрачный сумрак ночи по прямой на остановку. На пути неожиданно возник невысокий забор. Боясь причинить ущерб общественному достоянию, Одизнас скинул штаны, аккуратно(!) повесил их на забор, перелез сам и, включив спринтерскую скорость, догнал отходивший трамвай. Вспрыгнул на подножку последнего пустого вагона сцепки, плюхнулся на сиденье и заснул. Разбудила его вагоновожатая уже на Варшавском кольце. И тут только он обнаружил недокомплект амуниции.
Делать нечего. Надо ждать возобновления трамвайного движения. Будить вахтёра общежития он, по понятным причинам, не стал. Проник сквозь кусты сирени в приоткрытое окно первого этажа, не потревожив сна обитательниц комнаты. (Согласитесь, картинка могла бы быть – не отмажешься!) Добрался до своего койкоместа и, благо штаны снимать не требовалось, сразу продолжил прерванный сон.
Утро выдалось солнечным и радостным. Но при дневном свете место спринтерского старта опознавалось с трудом. Отсутствовала главная примета – штаны на заборе. Приуныв, Одизнас начал третий обход окрестных заборов по периметру, когда из одного домика выглянула бабуля:
- Чиво, милок, ищешь?
– Штаны бабушка. Вчерась повесил на заборе, чтоб не порвать, когда последний трамвай догонял.
– Заходи, милок, я твои портки утром в дом занесла, чтоб куры не заср…засидели.

7.12. Панталоны на Дон (Хуане –– Жуане –– Джоне –– Джованни) Иване

Один из нас, надев наши, не засиженные курами, лучшие штаны, оттенив их тортиком с букетиком, отправился в гости к девице, с которой за день до этого познакомился.
Через час он неожиданно вернулся, но уже без  букетика…
Нет-нет, торопыга-читатель, оставь необоснованное и, главное, непристойное предположение – вернулся и в штанах, и даже с тортом!
- Что случилось?!
- Пришёл. Вручил букет. Торт - на стол. Она выпорхнула на кухню чайник поставить. Возвращается и подсаживается ко мне на диван. Я её обнял за плечи и хочу поцеловать. А она внезапно отстранилась и спрашивает:
- Ты меня любишь?
А я не успел ещё в своих чувствах разобраться и, вспомнив что я комсомолец, честно ответил:
- Нет.
Она и наладила меня на выход. Подумал я тут:
- Приду сейчас в общежитие. Расскажу всё ребятам. Они огорчатся. А я их тортиком порадую!
И прихватил…

7.13.   Мороз и солнце; день чудесный!

Ежели у въедливого читателя сложилось пагубное заблуждение о преимущественно индивидуально-камерном характере сюжетов со штанами и подштанниками, мы не оставим от него (от заблуждения, а потребуется – и от читателя) камня на камне сценкой с массовкой.

Итак, Зимний семинар Рабочей Группы по Банкам Данных в Вильянди.

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
И банька на брегу стоит…

(А.С. Пушкин – 80%, с учётом  заголовка;
 Г. Столяров – 20%, заметно растёт над собой!)

  Штаны, кальсоны, трусы и плавки - в предбаннике сауны.
Их перегретое и утратившее всяческую осторожность содержимое - в проруби на озере.
А озеро окружено внезапным автобусным десантом экскурсанток… Все в мехах и все в духах...

Воображению читателей предоставляется возможность дорисовать продолжение.

7.14.   Штаны на морёном дубе

Дело было в Загорске. Начальство, как и обещало, выделило мне десятиметровую комнату. Точнее - десять и двадцать семь сотых кв. м. (Говорю это без юродства, так как бывал в таких апартаментах и у доцентов Фёдорова и Полонской с новорожденным Мишей, и у выпускника нашей комнаты многодетного  молодожёна Вовы Саврея.) Я занялся ремонтом и борьбой с клопами. Коллеги вооружили меня садовым опрыскивателем с ядом, противогазом и топором. Жить я продолжал в общежитии для молодых специалистов. Перед приездом жены с дочкой, командировки в Москву и противоракетные премиальные использовал для меблировки своих апартаментов. Раз попал на распродажу чешской мебели и купил шикарный стол морёного дуба. Временно поставил его в общежитии.
Вернулся с работы. Около радиатора на стуле в одном исподнем, в позе антокольского Мефистофеля, сняв мультидиоптрийные очки и направив на себя дополнительно рефлектор электрообогревателя, сидит Юрик Молчанов и аж мурлыкает от удовольствия. На спинке кровати красуются хорошо выглаженные брюки. А на морёной поверхности стола - чётко проработанный контур. Штанов...
Особо Юрику удался термооттиск ширинки со всеми пуговицами.

7.15.   К вопросу о борьбе с клопами

Согласитесь, друзья, что разница между изучением, проектированием, созданием и испытанием систем вооружения, с одной стороны, и их реальным личным применением в обстановке вооружённого конфликта, с другой, весьма существенна.
В мировом рейтинге кровососущих паразитов клопы - на третьем месте после олигархов и  чиновников. Если судьба повернётся так, что и вы столкнётесь врукопашную с этими отвратными тварями – не дрейфьте! Применяйте опыт предков! Помните, что вы стоите на плечах гигантов.

Вскоре после присуждения Ж.И. Алфёрову Нобелевской премии прочитал я в газете его рассказ о студенческом химспособе борьбы с клопами - осыпание себя дустом! Круто! Высокоточно! Экологично и Экономично! Нахлынувшие воспоминания о своей юности подмывали дать Жоресу Ивановичу телеграмму в Думу – поинтересоваться у Ю. Д. Маслюкова фотоспособом, который он мне продемонстрировал.
На 3 курсе Военмеха я поступил на вечерне-заочный матмех ЛУ. И после окончания Военмеха имел прекрасный повод каждую весну посещать Ленинград для сдачи экзаменов в ЛУ. Останавливался в родном общежитии на Обводном.
В один из заездов меня подселили в нашу бывшую 271-ую комнату к студенту Юрию  Маслюкову. Белые ночи! Цейтнот! По паре часов на сон…и клопы! Задремал я как-то и разбудил меня треск пулеметной очереди. Открываю глаза – надо мной на спинке койки балансирует будущий председатель ВПК и зампредсовмина Юрка (на этом этапе жизни, естественно, без коверкотовых штанов, в одних трусах) и валиком для накатки фотоглянца утюжит атакующий отряд быстрого реагирования.
Тоже не хило! Меня этот фотоспособ восхитил, несмотря на то, что я и сам имел немалый опыт борьбы - от пёрышка с керосином до обуха топора и садового опрыскивателя с противогазом.
А в юбилейном выпуске газеты «За инженерные кадры», ноябрь 2007 г., военмеховец, дважды Герой  летчик-космонавт Георгий Михайлович Гречко, вспоминал:
-  работать на космодроме было очень трудно. У нас есть такая песня: "Гостиницы с клопами и пыльные дороги - все это нам, дружище, пришлось испытать…"...

NB Про срам-с румяных критиков

Ещё не утихла критика моей «архаико-клоповной» тематики, как цунами из сливного бачка мировых новостей очистило окоём:
«В США проходит симпозиум по борьбе с клопами … Распространение этих кровососов достигло максимума со времен Второй мировой войны... Клопы атакуют Эмпайр Стейтс Билдинг, ...Карнеги Холл, ...Штаб квартиру ООН ...» (А финансовые клопы атаковали и ввергли в кризис весь мир.)

Посему, господа, занимайтесь в семестре и учите матчасть, идучи НА рать с клопами, олигархами и вороватыми чиновниками, а не идучи С …!

7.16.    Ореховый стол

Я не завершил ещё сюжетную линию про штаны и подштанники, а на клаву уже просится линия про столы и тумбочки. Фактически, она уже проросла побегами про тумбочку с мышонком, про пинг-понговый стол на верхушке часовой башни завода ЭВМ, про морёный стол с термооттиском ширинки. Однако, вынужден на время перекрыть свой фонтан. Разве что краткий сюжетец про ореховый стол.
Вскарабкавшись ещё на пару ступенек карьерной лестницы, решил себя отметить. Лихо подкатил  к дому на  автофургоне «Мебель»:
- Принимайте письменный ореховый стол!
Вернувшись вечером с работы, вижу за новым столом потомка военмеха. Кандидата, между прочим. В младшую группу детсада. Сидит, окаянец, и на новом ОРЕХОВОМ столе молотком колет грецкие ОРЕХИ!

Продолжение следует (к следующему юбилею)


© Геннадий Столяров

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
171430 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb