УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1002.jpg

Толя Сорокин и Владлен Саврей.

1040.jpg

С Юркой Мироненко возле ЛВМИ

1043.jpg

Группа Е-509. Кронштадт, 1952г.

1044.jpg

Таллинн, 1955г.

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.2. Институт и преподы

Через пару недель после начала обучения приспособился я к лекционной форме учебы и старался получше писать конспекты. Тут надо отдать должное Генке - у него конспекты получались  отличные и мне очень не хотелось, чтобы у меня были хуже, а для этого нужно было постараться.

Определились и интересы, что, конечно же, зависело от преподавателей.  Особенно нам повезло с преподавателем математики. Читала нам ее доцент Нина Давыдовна Саперштейн -чудная пожилая женщина, внешне похожая на Крупскую.  Знала она предмет прекрасно, за ней было легко записывать, а хорошо записанное и запоминалось хорошо. Читала она лекции тихим спокойным голосом и тишина стояла в аудитории необыкновенная.  Также спокойно и доброжелательно принимала экзамены, подтверждая правило: «Кто хорошо читает, тот и хорошо принимает экзамены.»

Из других преподавателей никто особенно (на первом курсе) не запомнился, разве что физик - этакий рыженький крепыш - живчик - крупный специалист и даже Лауреат Сталинской премии в области космических лучей. Может там он и был специалист, но читал плохо и все примеры приводил почему-то из области женской одежды: то спектр света, как юбки, то толщина чего-либо с женское белье. Так что физику пришлось учить по учебникам.

Начерталку вела сестра Нины Давыдовны – тетка с гусарскими усами и такими же гусарскими замашками. Ее все немного побаивались, но знала она предмет прекрасно и, хоть и была строга на занятиях, но принимала экзамены спокойно и справедливо.

Первая сессия подкатила незаметно и без особого мандража я сдал все экзамены на «отлично». И тут надо отдать должное фехтованию.

С самого первого вызова на сборы в институте посмотрели на отлучку с занятий весьма косо и сразу дали понять, что «....здесь не институт физкультуры (сказано было с некоторой брезгливостью в голосе) и в дальнейшем никаких отлучек при наличии хотя бы одного «хвоста» не разрешим». И на все время учебы мне нужно было стараться не иметь никаких долгов по всем предметам.

Определился порядок работы: как только выдавали какое - либо задание (курсовой, обработка лабораторных и т.п.) я не откладывал на долгий срок, как делают обычно все студенты, а сразу же начинал делать его. Это имело целый ряд преимуществ: можно было проконсультироваться совершенно спокойно на кафедрах пока народ не пошел гуртом; делать приходилось все самостоятельно и доходить до всего самому по учебникам и конспектам, которые очень не вредно прочитать лишний раз; позже, когда сам уже сделал и сдал работу, а многие еще и не начинали делать, приходилось помогать многократно, а «...повторение - мать учения» и я делал это с удовольствием; все это сказывалось на подготовке к экзаменам и сдавать было гораздо легче.
Вот такая логическая связь и на всю жизнь привычка: сначала сделать дело, а потом все остальное. Особенно полезная привычка для командировок, которых в моей жизни было несчетное количество.

Идеалом преподавателя для меня стал тогда еще доцент Миролюбов, читавший у нас сопромат- науку для студента устрашающую. Читал и организовывал он лекции, на мой взгляд, идеально: входил в аудиторию точно со звонком и начинал говорить с того слова, которым кончил на предыдущих занятиях. Заканчивал со звонком на половине фразы и тут же покидал аудиторию. Никаких эмоций не выражал, никаких шуточек и панибратского заигрывания со студентами не позволял. Читал сложнейший предмет, никогда не заглядывая ни в какие бумажки! Чертил идеально правильные окружности и эпюры, говорил четко и правильно - записывать за ним было одно удовольствие. Мой конспект по сопромату был лучшим за все время учебы, потому и сдавать и учить было проще. Так что все мои три пятерки по сопромату вполне определяли и достоинства самого преподавателя.

Кстати, и дома он был таким же педантом и высоко организованным человеком. Так уж получилось, что нашу комнату ремонтировали и нас временно расселили по другим этажам, а меня  - в комнату на третьем этаже , где через комнату жил  Миролюбов с женой и дочкой лет 10 - 12. Комнаты наши были в тупичке возле небольшой кухоньки и мы могли каждый день наблюдать курящего (в одно и тоже время, хоть часы проверяй!)  в коридоре доцента, слушать экзерсисы его дочери  на пианино ( в одно и тоже время!) и видеть на кухне его миловидную и улыбчивую жену, что то готовящую ( в одно и то же время!). Очень организованный и цельный был человек.

Лет через сорок, занимаясь со студентами - заочниками, купил я задачник по сопромату - очень мне понравился ясностью и полнотой изложения и решения задач. Проглядел, купил и с удовольствием увидел в числе авторов и незабвенного Миролюбова. В моей жизни он оставил заметный след и я всегда вспоминал его, особенно когда преподавал, не позволяя себе никаких шпаргалок  при чтении лекций, хотя очень подробные конспекты этих лекций всегда готовил, чего бы это ни стоило. Вот только быть «сухарем» со студентами у меня не получалось - не тот характер. Ведь , по моим представлениям, доцент нас - студентов, конечно, не презирал, но и не очеловечивал. Мы для него были  «объектом преподавания», но он так хорошо преподавал, что было это не обидно.

Хочется пару слов сказать об изучении партийных наук : истории партии и политэкономии. Первую из этих «наук» все мы просто долбили - я так уж точно брал все это задом и, сдав экзамен, все забывал начисто - полностью очищал память, как сказали бы теперь компьютерщики. И совершенно не помню, кто нам всю эту муть преподавал и что я делал во время этих лекций. Твердо помню, что совершенно их не слушал.

Но вот когда началась политэкономия, то марксовы  идеи показались мне вполне наукообразными и логичными. Я с полным пониманием и даже некоторым интересом выучил политэкономию капитализма, получил свои пятерки за это и приступили мы к изучению политэкономии социализма.

И вот тут-то я стал подозревать, что либо я полный дурак, либо тут наукой и не пахнет. Поскольку о себе я был достаточно высокого мнения, то оставалось второе, но поверить в это при том уровне пропаганды марксизма - ленинизма было не просто, а спросить у кого-либо небезопасно, да и не у кого ( замечу, кстати, что между собой мы никогда не говорили о политике - как то так уж сложилось - своеобразное проявление инстинкта самосохранения).

Ни в одни ворота не лезли все выводы и предпосылки по всему курсу, никакая логика не присутствовала и рядом - во всяком случае, я их не находил и поэтому пребывал в состоянии морального раздрая между всеобъемлющей властью этой «науки» и невозможностью для себя ее понять. Мучился я недолго - были дела и поважнее - выдолбал наизусть то, что надо было сдать, но старался плохо и получил только 4, чем и был доволен, забыв на всю жизнь политэкономию социализма. А теперь душа моя полностью успокоилась - это , действительно, была лженаука, что и доказал бесславный крах Союза. Вот уж, воистину, разительный пример неправильных выводов из верных предпосылок. Жалко, конечно, что жизнь прошла в такое время, хотя и было интересно.

Со второго курса стали из нас делать флотских офицеров. Старались тут «на всю катушку»! Чего только нам не вбили в голову: устройство корабля, основы навигации, минно-торпедное дело, устройство и боевое использование  корабельной артиллерии (БИКА), иностранные флоты и авиация и еще кучу всяких предметов - почти полную программу  Военно-морских училищ.

Тут же мы получили так потом пригодившиеся навыки пользования секретными документами: тетрадки наши засекретили и выдавали на время занятий через первый отдел и, хотя в них были только сведения, которые были во всех  популярных брошюрах, ответственность за их сохранность и сама процедура  получения и сдачи очень дисциплинировала и внушала нам понятия о значимости предмета и самих себя.

Я с удовольствием срисовывал из английского справочника «Дженни» иностранные корабли и узнавал из него данные о наших кораблях ( у нас этот справочник засекретили, а в Англии он продается в книжных киосках!). Занятия по военно-морской подготовке мне очень нравились и учил я это все с удовольствием. Это было намного легче остальных точных наук, которые нам вбивали по программе двух ВУЗ.ов сразу и так хорошо «пахло морем», особенно после Кронштадта.

Вот тогда то и поняли мы во всей полноте значимость нашей будущей профессии: и что такое стрельба корабельной артиллерии, и что такое стабилизация качки при стрельбе, и что такое слежение за целью при любом волнении и многое, многое другое. Теперь через 50 лет, роль следящих систем вообще всеобъемлюща при ракетных стрельбах на суше и на море,  астронавигации и проч., но уже и тогда мы прониклись важностью своего дела ( я, во всяком случае, проникся).

Из других преподавателей запомнился очень большой специалист своего дела и оригинал - Лазарь Урясович Мальц. Он читал у нас гидравлику и гидромашины. Читал прекрасно, исписывал доску мелким косым и некрасивым почерком по 7-8 раз за лекцию. Объяснял понятно, хорошим литературным языком и сам как бы со стороны любовался своей работой. Сам он, оказалось, прекрасно играл на скрипке и почему –то был неравнодушен к плохому почерку у студентов.  Несмотря на то, что сам писал на доске не ахти как красиво (но четко) предлагал желающим по своей методе исправить почерк  - друг наш «Габони»- пожелал и, действительно, стал писать приличнее, Витя Молоков тоже , да и кто-то еще.

Большим оригиналом был у нас дед - адмирал Ершов, читавший «Допуски и посадки». Ходил он всегда в форме и с кортиком, ибо был когда-то главным артиллерийским специалистом Балтфлота.

Маленький, шустренький, с неразборчивой речью и таким же почерком. Что он там писал на доске понять было совершенно невозможно, а записать за ним тем более. Дедок исправно отбарабанивал лекции, но, очевидно, и сам понимал, что толку от этих лекций нет. Поэтому и принимал экзамены по-божески.

Учили мы этот предмет по учебнику и объясняли Деду, что мы там поняли. Если что-то было не так , то он терпеливо показывал как правильно и ставил отметку не ниже 4. Хороший был Дед и прекрасный специалист, а они, как правило, умеют делать, а не рассказывать.

Таким же «асом» был  на кафедре стрелкового оружия преподаватель - подполковник  (не помню его фамилию, а жаль!). Он мог рассчитать любой орудийный ствол, любой конструкции (простой или лейнированный) по своей методике за день-полтора. Это при том, что целое конструкторское бюро считало тогда- при отсутствии компьютеров- такие стволы за полмесяца- месяц. Сверяли результаты и поражались точности совпадения всех параметров, а вот как он это делает подполковник объяснить не мог! Вот такой мужик преподавал у Гали на курсе.

Слишком поздно стали мы понимать, а некоторые и до сих пор не понимают, значения экономических предметов и техники безопасности. С экономикой вначале мне все было понятно и просто. К экономике у тогдашних работников ВПК было особое отношение: положительный результат работ списывал все затраты на нее. И поэтому делались весьма приблизительные просчеты затрат (естественно, в сторону их завышения) и материальных ресурсов. Время было такое: холодная война и гонка вооружений, как это потом назовут.

С таким отношением к экономике мне пришлось нелегко уже позже - в Магадане и на Чукотке - и я корил себя за пренебрежительное отношение к ней в институте.

То же и с техникой безопасности. Наверное, только тогда, когда ты несешь ответственность за жизнь и здоровье своих подчиненных, да и за свое перед своей семьей, начинаешь осознавать, как важно знать и строго соблюдать все правила безопасности.

Студент этого не понимает, да и в молодости кажется, что жизнь не кончится никогда. Я напрямую столкивался с этим уже на практике, а потом постоянно в работе и вынес непоколебимое убеждение, что работать в области ТБ должны только самые квалифицированные и принципиальные люди. И то, что за всю мою долгую практику у меня ни разу не было ни одного несчастного случая с подчиненными - это результат такого отношения.


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
166346 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb