УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1017.jpg

Иультин

1018.jpg

Старое и новое

1019.jpg

Когда-то Дом Культуры

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.15. Командировка  в Иультин

Страницы истории
В советское время -  Иультин - посёлок городского типа в Иультинском районе Чукотского национального округа. Расположен в отрогах Эквыватапского хребта; связан автодорогой с портом Эгвекинот (в заливе Креста Берингова моря).
Центр добычи  полиметаллов на Чукотке; месторождение открыто в 1937 г. В 1953 году открыт посёлок. Местность отличается исключительно тяжёлыми погодными условиями, что привело к сложностям с завозом. Стал расселяться в 1994 году. В 1995 году посёлок Иультин официально закончил своё существование.

Сразу после Нового года состоялся Технический Совет Совнархоза, на который неожиданно пригласили и наше начальство.

Вопрос был один: Иультинский горно-обогатительный комбинат (ИГОК) не принимает государственная комиссия из-за незавершенности работ по автоматизации.

Всю важность ИГОК для Союза, а тем более для Магаданского СНХ трудно было переоценить: это был единственный источник металлов, без которых нельзя получить материалы для обороны и космоса.

По важности ИГОК в то время был чуть  поменьше, чем Норильский ГОК. Даже при том, что комбинат не был принят госкомиссией, работа на нем шла полным ходом, ибо потребность в металле было невероятно высока. Такое положение очень затрудняло решение множества экономических проблем и, в первую очередь, вопросы штатов и фонда зарплаты. Но это я теперь понимаю, а тогда даже не догадывался при моей экономической безграмотности.

В Магадане об Иультине говорили тогда мало. ВНИИ-1, т.е. нашему отделу, поручили провести полную ревизию состояния дел по автоматизации на всех объектах Иультинского комбината и выработать рекомендации по безусловному выполнению всех работ.

В институте так сложились обстоятельства, что ехать выпало мне. Поскольку я смутно представлял, что мне там придется делать, то командировку выписали на целый месяц, давая время разобраться во всем на месте.

Из Совнархоза дали радиограмму на комбинат, что «...к вам едет ревизор с полномочиями, просим оказать всяческое содействие...». Оттуда сообщили, что в Магадан направляется спецрейс и с ним я смогу без задержки добраться до Иультина. Это им только хотелось, чтобы без задержки, а Бог располагал по-другому.

Вылетели мы с 13 километра на АН-2, нагруженном какими-то ящиками. Пассажиров было всего три человека: пара снабженцев с Иультина и я. Взлетели мы в прекрасную погоду, но уже на подлете к Гижиге получили штормовое предупреждение, о чем нам и сообщил второй пилот. Сели в Гижиге, подъехал заправщик и еще какие-то работнички, старательно привязавшие наш аппарат к якорям, вбитым в мерзлоту. Нас же посадили в автобус и повезли в эвенский поселок Чайбуха на кормежку и ночлег, т.к. вылет откладывался на неопределенное время.

Вылетели мы с Гижиги только на третий день.
Все время полета я смотрел в иллюминатор и видел только сопки и сопки. Все они казались одинаковыми и я подивился геологам, которые отыскали в таком хаосе именно те их них, которые содержат всю таблицу Менделеева. Это сколько же надо было затратить труда, человеческих усилий и просто героизма, чтобы изо дня в день месить ногами все эти крутояры и искать металл! Теперь-то спутники помогают и прочие достижения науки, а тогда только ноги и молоток в руках.

Следующую дозаправку делали в Марково. Это старинное русское поселение на Чукотке со своим особенным микроклиматом. Не знаю почему, но там гораздо теплее, чем  в 3-5 километрах от Марково. Даже растут деревья и кусты, которых не встретишь больше нигде. Прямо какой-то полярный оазис. Там мы не задержались и уже через пару часов приземлились в Анадыре - столице Чукотки.

Сели мы на старом «гражданском» аэродроме на Казачке. Через залив был новый стратегический аэродром, принимавший все классы самолетов, но только военные. С весны до осени оттуда летали ТУ-104 до Москвы - возили отпускников.

Зимой же малая авиация: ЛИ-2, ИЛ-14 и АН-2 летала с короткой полосы на Казачке. Вокруг небольшого деревянного здания аэропорта было несколько бараков: жилых и служебных, небольшая столовая и все «удобства» метрах в 50. Между этими сооружениями в огромных - выше головы- сугробах были протоптаны тропинки, по которым  добирались в столовую и в «удобства». Воду для котельной, столовой и населения привозили в цистерне на броневике - водовозке раз в несколько дней, если позволяла погода. Водой запасались впрок, замораживая «кубы».

Погода была прекрасная - яркое солнце и штиль, но Иультин нас не принимал - там погода была нелетная. Этому никто не удивился - дело обычное - и мы отправились пережидать задержку в помещение аэропорта.

Появилось нехорошее предчувствие и оно меня не обмануло: просидели мы на Казачке почти неделю! Но это нам еще повезло: у нас под боком был заправленный самолет и мы могли вылететь в первое же открывшееся «окно».

Перед глазами у нас был пример, который я не забывал всю жизнь и это помогало мне спокойно пережидать все задержки при моих многочисленных полетах по Союзу. В аэропорту мы увидели четырех довольно пожилых интеллигентных женщин, разместившихся внутри буфетной стойки, как в отдельной комнате. Они посоветовали нам запастись пищей на ужин и завтрак, что мы и сделали. Разговорились, вскипятили на костре большущий чайник и утащили из столовки стаканы.

Это оказались учителя и даже одна - директор школы из бухты Проведения, летавшие в Магадан на учительское совещание во время зимних каникул. Каникулы уже давно закончились, но небесная и земная канцелярии этого не знали и никак не могли между собой договориться: если была погода в Анадыре, то ее не было в Провидении; если была погода в Провидении, то в Анадыре так пуржило, что наружу нос не высунешь; если же была погода там и там, то не было бортов - все разогнали по  Чукотке; пока эти борта возвращались, то погода портилась либо в Анадыре, либо в Провидении; если уж совсем все было хорошо, то пилоты не могли лететь, т.к. вылетали свои часы и медицина не пускала.
Возможно, были и еще какие-нибудь причины, но и этих хватало, чтобы сидеть им в этой дыре вот уже две недели. Дорого обходится государству и людям два дня участия в никому не нужном совещании!

Не скажу, что это были самые приятные дни в моей жизни - невзгод хватало, но все проходит и нас неожиданно  (на Чукотке все всегда  неожиданно!) вызвали на срочный вылет: Иультин принимал. Пожелав мученицам народного образования удачи, вылетели и через полтора часа сели в Иультине.

Встретил меня  начальник технического отдела, посадил в «козла» и мы поехали в один из больших каменных домов, где была «директорская» гостиница. Впервые за 10 дней хорошо выспался, но уже рано утром меня разбудил молодой парень в очках и смущенно сказал, что если мы хотим успеть позавтракать и попасть на автобус, то должны поторопиться, а не то придется  добираться по морозу пару километров до работы. Это меня убедило: через пару минут мы вышли в кромешную темноту полярной ночи и по неосвещенной улице добрались до длинного одноэтажного здания столовой. Весь предбанник был забит  курящими мужиками, ожидавшими транспорта до рудника и фабрики,но вскоре все уже разъехались на грузовиках - тепляках, один за одним сновавших от столовой куда-то в темноту.

Поводырь мой был  старшим инженером технического отдела и единственным здесь специалистом по автоматике. Он то и курировал все работы по монтажу автоматики на строительстве. По первому впечатлению на такое ответственное дело он явно не тянул и я подумал, что из него просто сделали «козла отпущения». Дело-то было завалено и кто-то должен был ответить за это!

Подошел небольшой автобус, битком набитый женщинами в мехах - труженицами конторы Комбината. Еле мы туда втиснулись, но ехать было недолго: контора размещалась у подножия сопки.

Самое главное, чего я абсолютно не представлял себе в этот первый день: что же тут автоматизируют? С этого и начали знакомство.

Оказалось, что автоматизации подлежали 4 крупных объекта: обогатительная фабрика, система водоснабжения, котельная промышленной зоны и котельная поселка. Объекты подземного рудника и вообще весь добычной комплекс автоматизировать пока  не предполагалось.

Техническая документация только по фабрике составляла больше десятка толстенных папок. Я понял, что здесь в техотделе, под любопытными взглядами и перешептывание дам - бездельниц, не смогу хорошо поработать со схемами и решил забрать чертежи с собой в гостиницу, а пока пройтись по объектам.

На половине пути между конторой и фабрикой стояла промышленная котельная и мы завернули туда. Это была первая большая котельная, в которой мне пришлось побывать  в моей жизни. Я с интересом прошелся мимо трех огромных котлов ДКВР - 8, вокруг которых сновали женщины - кочегары.

Возле каждого котла стояли шкафы  с контрольно-измерительными приборами, сигнальной арматурой и прочими атрибутами автоматики. На удивление, ничего не было разворовано, даже цветные стекла на лампочках целы. Внутри шкафов тоже все было в порядке: чувствовалось, что после изготовления на заводе в них никто не заглядывал.

На стенах были смонтированы кабельные конструкции в огромных количествах.  На вопрос: «А почему на этих конструкциях нет ни одного метра кабеля?»  куратор бодро ответил, что нужный кабель для котельной  в прошедшую навигацию не привезли. Я не стал у него уточнять какой такой особый кабель нужен для котельных, но для себя взял на заметку: сегодня же вечером просмотреть спецификации.

Фабрика впечатлила меня своими масштабами. Раньше самым большим обогатительным комплексом для меня была драга, а таких драг только в помещении флотации можно было разместить с десяток. Вокруг работали агрегаты, которых я раньше не видел и знакомыми для меня были только транспортеры. По ним куда-то перемещались то куски руды разного размера, то какой-то мокрый песок, то какие-то химикаты. Все помещение опутано сетью трубопроводов, кругом запорная арматура. На многих задвижках установлены электропривода, которые я видел только в «Каталоге».

По фабрике мы ходили до обеда самостоятельно, но потом я решил, что без помощи технолога  не обойтись. Главный технолог фабрики – к моему удивлению - не имел технологической схемы всей фабрики и ее отделений! Объяснил он это тем, что руда меняется по своим качествам в больших пределах и приходится при этом  менять  схему аппаратов, обеспечивающую более полное извлечение металла, состав технологической цепочки механизмов, не говоря уж о водном режиме и химических добавках.

Как ни мало я знакомился с документацией, но знал, что в основу проекта была заложена вполне определенная постоянная технологическая схема! Нужно было срочно уяснить себе: предусмотрена ли проектом возможность перенастройки схемы управления всей поточно-транспортной системой фабрики? Это было очень важно и  я решил до этого докопаться.

Как и в котельной, во всех корпусах фабрики были смонтированы кабельные конструкции. На многих проложены кабели, концы которых сиротливо свисали вдоль стен. Очевидно, здесь должны были быть шкафы управления, но ни одного шкафа не было. На естественный вопрос: «А где шкафы автоматики?» последовал уже знакомый ответ: «В эту навигацию не успели привезти» .

Меня очень насторожила эта ситуация: на одном объекте нет кабеля, но есть шкафы и все остальное; на другом объекте есть весь кабель, но нет ни одного шкафа.

Все это вызывало определенное недоумение и требовало срочного разъяснения. Такое разъяснение мне должен бы дать куратор, но он бормотал что-то невнятное, упоминая часто какой-то «Стройбанк».

Подошел конец рабочего дня и все тот же автобус довез меня с кипой чертежей прямо до гостиницы.
Техническое чутье меня не обмануло и сбылись самые худшие предчувствия: кабель, положенный на фабрике, прекрасно подходил для котельной, но там его почему-то не задействовали.

Схема управления для фабрики не предусматривала возможность перенастройки потоков и все шкафы автоматики, которые еще только привезут, уже не будут соответствовать технологии.

Получалось, что в одном месте гниет аппаратура, а в другом гниют  километры дорогого медного контрольного и силового кабеля. Это очень смахивало на вредительство или головотяпство. В обоих случаях кто-то должен был нести за это ответственность и мне надлежало в этом разобраться. А как тут разберешься, если я тогда понятия не имел об экономике и структуре строительства, всей сложности взаимоотношений в цепи: заказчик -проектировщик - генеральный подрядчик - субподрядчик - наладчик - эксплуатация. Для меня это был «темный лес».

Из разговора с куратором я смутно уяснил, что за всю проделанную без толку работу уже уплачены деньги и сделал это некий «Стройбанк». Я решил начать следующий день со знакомства с этим незнакомым мне «Стройбанком».

Этот всемогущий «Стройбанк» представляла маленькая молоденькая женщина - с виду просто серая мышка, но такая, что кота не боится.

Я ей представился, но этого оказалось недостаточно: она потребовала у меня документы и допуск к секретным материалам. Я с первого раза проникся полным доверием к  банкиру – мышке и  через некоторое время  уже поделился с ней своими сомнениями, чем, естественно, показал свою полную «невинность» в вопросах экономики строительства. Похоже, что она не была перегружена работой, ибо с большим удовольствием стала меня просвещать «с нуля» и посвятила этому целый день: мы даже пообедали у нее дома - в соседней комнате. ( Стройбанк занимал небольшой отдельный домик).

Вот, вкратце, что я уяснил себе тогда:
1. Заказчиком строительства ИГОК был «Дальстрой» МВД Союза, а после его ликвидации преемником стал Магаданский СНХ. Государство через Стройбанк оплачивает деньги за строительство в количестве, предусмотренном сметой к проекту ИГОК.
2. Проект составил институт «Цветметпроект» по выданному много лет назад техническому заданию, соответствовавшему тогдашним геологическим данным и природным условиям Иультина.
Смета к проекту предусматривала около 1,5 млн рублей на автоматизацию всех объектов комбината. По тем временам - огромные деньги!
3. Строит комбинат генеральный подрядчик-трест «Чукотстрой». Он выполняет все общестроительные работы: здания, сооружения, дороги и все прочее в поселке, фабрике и на подземном руднике. Для выполнения специальных монтажных работ генеральный подрядчик привлекает специализированные организации - субподрядчиков.
4. Субподрядчиком, выполнявшим монтажные работы по автоматизации, был трест «Сибмонтажавтоматика» из Хабаровска. На строительстве ИГОК был организован большой участок, выполнявший работы в соответствии с наличием оборудования, аппаратуры автоматики и кабелей. Выполняться работы должны были в строгом соответствии с проектом. Выполнение каждого передела работ фиксировалось отдельным актом  «формы 2», служившим для банка основанием выплатить деньги субподрядчику, если этот акт ф.2 подпишет куратор от Заказчика и тем самым подтвердит выполнение работ.
5.  Изготовление на заводах и поставка оборудования и кабельной продукции возлагалась на Заказчика, а все специфические изделия поставлял субподрядчик (так, из Хабаровска привезли много тонн кабельных конструкций, типовых щитков для осветительных сетей, распределительных щитков и проч.)
6. После выполнения в полном объеме монтажных работ Заказчик приглашал наладчиков из специализированной пуско-наладочной организации для включения и наладки  систем автоматики, которые сдают работающую систему после 72 часов обкатки «эксплуататорам» - работникам соответствующей службы комбината.

А службы этой там как раз и не было!
Все эти сведения были для меня совершенно новыми. Для закрепления стольких понятий и взаимосвязей следовало почитать литературу.

Банкирша выдала мне на вечер несколько СНИП («Строительные нормы и правила» - свод строительных законов!) и «Ценников», по которым оценивают стоимость работ при проектировании и в отчетах за выполненные работы.

Конспект, который я себе составил, занял добрую общую тетрадь и отнял половину ночи, но к утру я уже представлял, что мне надо выяснить, с кем встретиться и о чем говорить. Первым был начальник бывшего монтажного участка «СибМА». «Бывшего» потому, что участок этот ликвидировали из-за «...отсутствия фронта работ...», рабочие улетели в Хабаровск, а самого начальника отловили чуть ли не в аэропорту. Пришел он в Стройбанк, настроенный на очередную «драчку» с банкиршей; со мной начал говорить на повышенных тонах, но быстро понял, что я не судить его приехал, а разобраться и остыл.

Это был первый, встреченный мною, настоящий монтажник: грамотный, нахрапистый, волевой руководитель, но, как и положено хорошему начальнику участка, радевший только за интересы своего участка. У него не было цели автоматизировать комбинат , а было задание –освоить средства, выделенные на автоматику ГОКа

Проявив все свои лучшие качества и используя неразбериху у Заказчика, он выбрал все деньги: за прокладку уже завезенного кабеля, где это было предусмотрено проектом и спецификациями, хотя там не было оборудования; установил имевшееся в наличии оборудование там, где не было кабеля - опять же предусмотренное проектом и спецификациями.

Тут бы Заказчику вовремя выдать ему изменения к проекту, да не было на Комбинате  группы рабочего проектирования, чтобы эти изменения сделать. А работа-то, хоть и никому не нужная, фактически сделана и приходилось подписывать ф.2: деньги «осваивались».

После себя монтажники оставили неплохую мастерскую на фабрике, множество всякого «железа» и приспособлений, т.к. вывезти это было невозможно: себе дороже.

Я занялся вплотную историей монтажа автоматики на каждом объекте: сравнивал проект с существующей технологией; определял освоенные объемы по банковским документам и остаток сметной стоимости; наличие смонтированного, изготовленного, но не доставленного или находящегося еще в изготовлении оборудования (в основном, шкафов автоматики); заставил составить перечень всех смонтированных кабелей и сверить его с кабельными журналами и еще много всяческих дел пришлось сделать, пока не стала полностью выясняться картина погрома, учиненного на вполне законных основаниях трестом «СибМА».

Вывод был очень короткий: ничего не сделано, а денег уже нет. Появилось полтора миллиона «незавершенки» - дело по тем временам подсудное, Отсюда вытекала задача: без денег на строительство выполнить работу. Нужно было решать как это сделать.

Напрашивался вывод, что надо создавать в составе комбината свою службу автоматизации. Она должна быть комплексной и выполнять за счет эксплуатации работы по корректированию проекта, монтажу и перемонтажу оборудования и кабельных сетей, производить наладку оборудования и приемку его в эксплуатацию. В дальнейшем эта служба должна будет обеспечить нормальную эксплуатацию систем автоматики всего комбината.

Все результаты, выводы  и рекомендации я доложил на совещании у директора Комбината Е.И. Азбукина. Обсуждения никакого не было: выслушали молча меня и банкиршу, а от куратора, пытавшегося что-то пробормотать в оправдание, просто отмахнулись. Все разошлись, а меня директор попросил задержаться.

Ему хотелось «прокрутить» еще какие-нибудь варианты, но ничего не придумывалось и мы больше часа проговорили о том, как все это изложить в Совнархозе; как-то незаметно разговорились на другие темы: семья, дети, нравится - ли в Иультине, какие планы на работе во ВНИИ-1 (оказывается, что он даже видел мои статьи в «Колыме»).

Я почувствовал его большую заинтересованность в завершении работ и желание иметь на комбинате крепкую службу автоматизации. Ох, не знал я, чем это мне грозит!
Долетел я до Магадана без всяких приключений: погода стояла прекрасная, самолет не задержали даже в Анадыре, где бедные учительницы так еще и не улетели.

В этой командировке мне впервые пришлось, хоть и поверхностно, но вникнуть в совсем иной, совершенно отличный от привычного для меня, мир большой стройки и крупного производства. И мне этот мир понравился!

Работа в институте и все, чем я занимался до сих пор, представились мне какой-то интересной, полезной, но игрой.  В этой игре не было главного: размаха работ и значительности результатов. Да, конечно же, и уральские танки, и котинская машина, и дражные разработки - все это очень нужные и важные дела, но мне они теперь показались какими-то очень уж «узкими» (или локальными?) делами по сравнению с размахом, значительностью и сложностью иультинской проблемы.

После пары лет работы во ВНИИ-1 я себе ясно представлял, что больших перспектив для новых разработок автоматики на россыпях просто нет. Придется всю оставшуюся жизнь, если ее резко не изменить, ковыряться в доделках, переделках и улучшениях ранее сделанного (а это уже началось!); погрязнуть в перепалках с «коллегами» и патентоведами; научиться «надувать щеки» и стараться оставаться «интересным человеком». Меня это не прельщало. Короче говоря, после командировки в Иультин у меня в мозгах началось брожение.

В таком настроении я сел писать доклад Совнархозу. Заняло это у меня целую неделю. До сих пор ни один документ не писал я с такой заинтересованностью и «болью в душе» (простите мне эту «красивость», но другого определения не могу найти!).

Достаточно четко описал (со ссылками на проект и фактическое выполнение работ) состояние дел и постарался раскрыть причины создавшегося положения.

Начинать надо было с геологов, не предусмотревших изменений в свойствах руд в пределах одного месторождения. Поэтому обогатители выдали проектировщикам задание, где была заложена определенная цепочка механизмов и схемы управления были спроектированы под нее без возможности перенастройки. По этим схемам завод («Красный металлист» в г.Конотопе - близкий свет!)  за пару лет изготовил шкафы автоматики и пока эти ящики прибыли в Иультин схемы обогащения менялись несколько раз. Здесь бы остановить монтаж, добиться приезда группы рабочего проектирования и на месте корректировать проект.

Теперь же надо было организовывать выполнение работ по каждому отдельному объекту до полного завершения и сдачи в эксплуатацию. Для этого нужно было волевое решение Заказчика и очень грамотный, строгий и заинтересованный контроль за производством работ. Да, были бы сложности с обеспечением субподрядчика фронтом работ, но на определенном этапе  занять монтажников можно было переделкой шкафов за счет дополнительного финансирования или за счет эксплуатации.

Нужно было учитывать в корректированном проекте наличие на Комбинате кабелей и под них изменить кабельные журналы, не считаясь с тем, что первоначально эти кабели предназначались для другого объекта. Ох, много еще чего можно и нужно было бы сделать, но «...поезд уже ушел...»
Короче говоря, получалось, что во всем виноват Заказчик – Совнархоз, не работавший с проетировщиками, и сам Иультинский горно-обогатительный комбинат, не обеспечивший должный контроль за ходом работ. Вот такой получился вывод

Вскоре состоялось совещание в Совнархозе. Народу собралось  много. Директор - генерал доложил о ходе всего строительства и выглядело это вполне благополучно: комбинат уже несколько лет выдавал продукцию, хоть и не был принят Госкомиссией; жизнь в поселке налажена и суровые чукотские зимы проходят без аварий и эксцессов. С большими трудностями, но бесперебойно обеспечивается круглогодичная (!) подача воды - основа всей жизни в Иультине.

Получалось, что для сдачи и узаконивания существования комбината надо завершить строительные работы по его автоматизации и можно вызывать Госкомиссию.
Докладывал я минут 20 -25 и закончил выводом, что виновных искать сейчас поздно, да и обвинить их будет трудно: все действовали сообразно обстоятельствам  и своим возможностям.

Главный же вывод, он же и рекомендация заключался в том, что завершить все работы можно только собственными силами (денег на строительство все равно нет и никто их больше не даст!), организовав на комбинате службу автоматизации.

Этой службе поручалась корректировка и разработка рабочей документации; производство монтажных работ в объемах, обеспечивающих поочередный пуск систем автоматики; производство пуско-наладочных работ и сдачу в эксплуатацию систем; организация грамотной эксплуатации автоматических устройств и подготовку специалистов для этого.

Никто против этого не возражал и ничего другого не предложил. Записали в решение, что соответствующим отделам Совнархоза необходимо внести в штатное расписание Комбината все необходимые дополнения на следующий год, а в этом году пересмотреть существующие возможности и немедленно создать службу автоматизации во главе с заместителем главного инженера Комбината.
Поручили нашему ВНИИ-1 составить типовое «Положение о службе автоматизации предприятия Магаданского СНХ», где определить задачи, права и обязанности этой службы. Применительно к Иультинскому комбинату это «Положение» надо было конкретизировать и это записали мне персонально.

Уже через пару дней после этого совещания меня вызвал главный инженер Совнархоза  и предложил работать на Иультине тем самым заместителем главного инженера по автоматизации и новой технике.
Главное, он гарантировал, что  в работе мне дадут полную самостоятельность и подчиняться я буду только директору комбината.

Очень был содержательный разговор, во время которого я почувствовал, что на меня серьезно надеются как на специалиста, способного обеспечить выполнение такой  не простой задачи.

Я себя таковым отнюдь не считал, но лучше меня теперь состояние дел там и способы их выполнения никто не знал. Отказываться было равносильно тому, что  подписать себе приговор при дальнейшей работе в Совнархозе. С некоторой опаской в душе я согласился переехать на работу в Иультин.


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
171430 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb