УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.106. Якутский аврал

В отличие от других наших баз в Якутске забот не было никаких. Я не собирался туда ехать, как вдруг в первой декаде ноября меня вызывает начальник Управления - Рябов. Началось с « ...мягко стелет...». Рябов не скупился на похвалы энергослужбе, но, наконец-то, выложил «...где жестко спать...»

Надо было вместе с ним срочно вылететь в Якутск и обеспечить в срок до Нового года пуск дополнительного (4-го) котла Якутской ТЭЦ.

Рябов прекрасно знал, что я всегда категорически отказывался курировать работы на объектах, не входящих в перечень собственных баз, и ребятам своим не разрешал это делать. Для этих работ в Управлении был монтажный отдел со своими субподрядчиками. Я, было, начал говорить об этом, но ... все мои доводы рассыпались перед словом НАДО. Затем последовало объяснение: наши строители из СУ ЯГРЭС, выступавшие там как генподрядчик, не смогли организовать работу на стройке, а срыв пуска котла грозит невыполнением плана ввода нескольких многоквартирных домов и, главное, новой огромной больницы в Якутске. Колоссальный скандал грозит нам начисто потерять репутацию порядочных строителей в Якутске, потерять там все объемы работ и получить «втык» всесоюзного размера: наше Минэнерго уже обеспокоено и Рябова вызывали «на ковер» в Обком партии и в Москву. О том, что « полетят папахи» и говорить не надо было. Это меня убедило больше всего: где еще найдешь такого начальника как Рябов. Согласился я, скрепя сердце; побурчал, что своей работы много и пошел собираться в командировку.

Утром мы с Рябовым вылетели в Якутск. У нас в Мирном мороз был под -30, а в Якутске почти -50. Посадили нас на малом аэродроме в Магане и добрались мы до своей гостиницы поздно вечером. Отогрелись, отоспались и поехали в Горком партии представляться местному начальству. Без задержки попали к секретарю по промышленности и строительству. По тому, как он нам обрадовался, похоже было, что дела здесь шли неважно. Ни о чем конкретно говорить было нельзя до детального ознакомления со стройкой и повез он нас на ТЭЦ. Там, конечно же, тоже был свой штаб. Без этих партштабов ничего тогда не строилось.

Представил Соловьев (секретарь Горкома) нас с Рябовым и взбодрил публику заявлением, что я буду курировать ход работ. Сидевшие там битые прорабы - субподрядчики из Братска, Новосибирска и местная братва с прищуром посмотрели на меня и, особенно, на мою палку, но снесли появление очередного «варяга» молча. Штаб позаседал, о чем-то они поговорили и разошлись. Рябов уехал с секретарем Горкома, а я пошел знакомиться со стройкой. Далеко идти не пришлось - пристройка площадью около 1500 кв.м. была тут же.

На первый взгляд огромный котел высотой с четырехэтажный дом, опутанный трубопроводами и строительными лесами, со множеством снующих людей впечатлял. Приглядевшись, я увидел что работающих людей не так уж и много. Именно «работающих», а не присутствующих здесь. Народу было больше, чем достаточно.

Похоже было, что каждый субподрядчик стремился сделать свою работу, не заботясь о конечном результате - пуске котла в срок. Это для стройки самое страшное и я невольно поежился, боясь поверить в первое впечатление. Слишком сложной представлялась работа по координации монтажа, учитывая амбиции прорабов, конец года и желание каждого из них «выгнать план» и «закрыть форму 2».

Хоть и тяжело пришлось, но облазил я все отметки сверху до низу, поморозился снаружи и к обеду стал уже кое-что понимать. От заказчика стройку курировал директор Якутской ТЭЦ. Мужик деятельный, грамотный и несдержанный. Пока мы с ним обедали я узнал много интересного, а главное: если не пустить котел в срок, то Якутску не только не ввести новую больницу и много домов, но и просто не вытянуть зиму. Старые котлы уже не дают полной мощности, да и перевод их на газ только еще завершается.

Я пожелал ознакомиться с сетевым графиком монтажа и увидел на его лице откровенное недоумение. Оказывается здесь такого и не было никогда! Представить это было трудно, но стройка шла как Бог на душу положит. Кто что успел, тот и выполняет. Такое было у меня на Иультине и с тех пор я всегда старался свести все работы на каждом объекте в единый график. Слава Богу, сразу же стало ясно с чего надо начинать работу.

На ТЭЦ нашли мне маленькую коморку, притащили чертежи, сметы и отчеты о выполнении работ по ф.2. До конца дня немного прояснилось положение и, главное, определились остаточные объемы работ. Дел еще было очень и очень много

Но на этом мои «прозрения» не кончились. Оказалось, что после 18 часов на стройке вообще не было ни одного человека. При таком-то положении дел работа была организована только в одну смену! Надо было наладить элементарный порядок проведения авральных работ. Дело знакомое, но очень трудное.

В конце дня меня приятно обрадовал Рябов: за мной закрепили круглосуточную «Волгу» и отдельный номер в «Лене», чтобы не мотаться ежедневно на ГРЭС. Съездил я за вещами и перебрался в центр города. Водитель - молодой парнишка, только что из Армии - каким-то чудом находил дорогу в сплошном плотнейшем тумане, накрывшем Якутск. Увидев, что я хожу с палкой, тут же участливо предложил помогать мне в бытовых делах, типа «смотаться по магазинам». Это было делом не простым: все продукты и все спиртные напитки продавались только по талонам. Для пропойского города Якутска это была просто драматическая ситуация. Меня это мало трогало, ибо питаться все равно надо было в столовой или вечером в ресторане «Лена». Надо отдать должное: при всей неприглядности интерьера этого ресторана кухня там была отличная и недорогая. Особенно удавались национальные блюда из жеребятины и всяческой рыбы. На моем этаже к тому же до поздней ночи работал буфет со всякой молочной снедью. Жить было можно, тем более, что мне открыли по приказу Рябова кредит в бухгалтерии нашего СУ ЯГРЭС. Надо было резко впрягаться в работу.

Начал с составления сетевого графика окончания работ. По очереди перезнакомился со всеми прорабами-субподрядчиками, выяснил что каждому из них оставалось сделать, что надо для этого, кто или что мешает работать и прочие детали.

Встречи эти оказались полезными и в установлении чисто человеческих отношений. Ребята поняли, что я не из числа партийных «погонял», что у меня есть немалый опыт работы на сложном монтаже и что я искренне желаю им помочь в выполнении работы в срок. Вначале некоторые отнеслись скептически к еще одному графику, но когда составление его подошло к стадии согласования объемов, сроков и очередности работ все «прониклись» и деятельно участвовали. На все это ушло несколько дней. Введение круглосуточной работы, заложенное в график, вначале вызвало некоторые споры, но необходимость этого все хорошо понимали и все было улажено к общему удовольствию после того, как обязали Дирекцию организовать питание для всех смен.

Когда все согласовали свои объемы и сроки, я свел все в единый документ и показал заказчику и нашему генподрядчику. От них зависела поставка многих материалов и недостающего оборудования, окончание общестроительных работ. Сетевой график утвердили на штабе, копию направили в Горком партии и в Исполком, где тогда председательствовал П. П. Бородин. С ним надо было повстречаться, т.к. по всему городу были протянуты огромные трубопроводы тепла и воды, их надо было изолировать. На этой адской в 50-тиградусный мороз работе трудились женщины-изолировщицы из Братска и никто о них не подумал позаботиться. Я когда проехал по трассам, был просто возмущен. Разговор с Бородиным начался с того, что надо организовать несколько передвижных обогревалок и буфетов с горячим чаем, а потом перешел на общее состояние дел. Засиделись до позднего вечера и расстались, договорившись обо всем. Назавтра же несколько автобусов - обогревалок с буфетами сопровождали бригады изолировщиц, а их прораб получил «втык» за то, что раньше не побеспокоился об этом. Так прошла первая неделя в Якутске.

Работа стала налаживаться. Теперь работали круглосуточно, а не только в первую смену, как раньше. Практически никто никому не мешал и всегда было ясно, кто как работает, кто кого сдерживает, не предоставив фронт работ, чего нет и, главное, кто за это отвечает. Появился реальный «кнут», а не мифический выговор на штабе: срывавшему работы по графику просто не подписывали форму 2.

Самым сложным оказалось завершить общестроительные работы. Главная из них - установка дымовой трубы высотой более 40 метров и кладка дымохода. Труба была металлическая из отдельных обечаек весом более 5-ти тонн каждая. Смонтировать ее не составило бы труда летом, а не в 50-тиградусный мороз, когда строительные краны не работают. Мне часто приходилось видеть, как со звоном разлетается сталь на морозе и отказ крановщиц работать был вполне понятен и оправдан. Надо было что-то придумывать.

Дело было очень рискованное и ответственность в случае аварии крана немалая, да и все работы шли насмарку при отсутствии трубы. Пришлось немного поломать голову пока не пришло решение: сделать обечайки меньшего веса, увеличив тем самым число подъемов, а сами подъемы краном проводить без крановщиц на нем, дистанционно управляя краном.

Схему управления краном с выносного пульта я нарисовал, уточнили вместе с крановым электриком места подключения и протянули кабель в теплое помещение с хорошим обзором площадки. Станция управления стояла внизу и подключиться большого труда не составило. Испытали кран без груза и с контрольным грузом - все работало исправно. Монтажники тем временем собирали облегченные обечайки. Первый подъем заставил немного помандражировать, но прошел успешно, а дальше уже все пошло по плану. Правда, согласовывать эти манипуляции с Котлонадзором мы не стали и проделали все это втайне от них. Тут был важен результат, да и людей мы обезопасили полностью.

Про все это мне приходилось почти ежедневно докладывать в Горкоме и Исполкоме. Соловьев был доволен ходом работ и полностью одобрил все, принятые мною, меры по упорядочению стройки. Настолько доволен, что без всякого моего намека вытащил из стола две большие пачки листов с талонами розового (на вино) и синего ( на водку) цвета для поощрения работающих. По тем временам, да еще в Якутске, это было настоящее богатство. Вечером я пригласил в свой номер ребят из Братска, живших в этой же гостинице и мы неплохо посидели и окончательно установили дружеские отношения. Нашлось очень много общих знакомых в Братске и на БАМе, где ребята работали до Якутска. Я снабдил их талонами для подъема энтузиазма рабочих и подогрева снабженцев. Результаты этого не замедлили сказаться.

Поскольку дело, как мне казалось, пошло на лад, надо было тщательно следить за исполнением принятого плана работ. По ходу приходилось ежедневно улаживать массу мелких и покрупнее конфликтов, но меня уже полностью признали в роли третейского судьи и все решалось для пользы делу. Дни летели совершенно незаметно и уже близился Новый 1985 год, а с ним и срок сдачи котла в эксплуатацию. К Дню энергетика котел затопили и осталось только оформить всю исполнительную документацию и подписать акты рабочей и Государственной комиссий. Это уже было дело заказчика и генподрядчика и меня не затрагивало. Совсем уж было решил я уехать в Мирный, как позвонил Рябов и сказал, что Горком просит, чтобы я остался на период подписания актов, как «смотрящий» от Горкома.

В городе запустили теплотрассы, затопили больничный городок, заселяли новые дома и во всем этом была и моя доля участия. Но нет бочки меда без ложки дегтя! Подписание акта рабочей комиссии пришлось, конечно же, на 31 декабря. Каждый из «подписантов» хотел тоже оставить след в истории. Дебаты длились почти до 22 часов, когда кто-то поздравил с наступающим Новым годом и все срочно разбежались.

Мне-то торопиться было некуда, а вот водитель мой спешил к молодой жене и гнал машину в сплошном тумане с такой скоростью, что я до сих пор удивляюсь, как мы ни с кем не столкнулись. Выхожу из лифта у себя на этаже и вижу, что в этот лифт стремиться буфетчица с какими-то припасами. Тут я понимаю, что мои мечты о закупках в буфете накрылись и Новый год предстоит праздновать всухомятку. Мой горестный вид разжалобил хорошо знавшую меня буфетчицу и она, задержавшись, дала мне несколько черствых булочек с вареньем и пару бутылок кефира. С ними-то я и встретил Новый год - почти один в пустой гостинице.

Однако, через час-полтора на моем этаже раздались разухабистые песни, в которых мне послышалось нечто очень знакомое. Я поднялся и прошел в конец коридора. В большом номере двери были нараспашку и дым коромыслом. Ба, знакомые все лица! Наш мирнинский поэт Лешка Васильев в окружении каких-то мужичков - якутов лихо пьет водку и воет во всю глотку свои стихи нараспев. Увидев меня, Лешка просто оторопел и начал радостно обниматься и представлять меня своим собутыльникам. Меня усадили за стол и Лешка с гордостью сообщил, что пьянка не просто встреча Нового года, а по поводу принятия его - Леши Васильева- в Союз писателей СССР. «...И эти дружбаны тоже там были, и они тоже писатели, и вообще все прекрасно получилось, хоть и с третьего захода...» Я с удовольствием посидел с ними и подарил Лешке к великой радости всей компании несколько листов талонов. Вот так скрасила судьба мне этот унылый Новый год. Через пару дней, распрощавшись со всеми, ставшим мне близкими, коллегами я улетел в Мирный.

Татьяна рассказала, что пока я был в Якутске, Рябов почти на каждой планерке восхвалял мои деяния, что породило немало подначек после приезда. Намечалось награждение, но тут вдруг грянула перестройка, при которой все работают не за награды, и дело спустили на тормозах.

Наступивший год становился, пожалуй, одним из самых тяжелых для алмазного края из-за энергокризиса. Лето было сухое, весна затяжная и осень тоже воды не добавила. Подтверждались самые пессимистические прогнозы.

Нам предстояло максимально сократить собственное потребление энергии, к чему мои энергетики не привыкли. Пришлось принять строгие меры воздействия и все стало приходить в норму уже с первых месяцев. В дальнейшем мы по экономии выходим на первое место в районе. По заданию Якутского Энергосбыта мне даже пришлось срочно написать и издать брошюрку по мерам экономии электроэнергии.

В начале года пришлось немного попортить отношения с Рябовым. После моей эпопеи в Якутске он решил взвалить на меня контроль за строительством и реконструкцией энергообъектов, входивших в сферу деятельности монтажного отдела. Я категорически отказался этим заниматься, чем вызвал большое недовольство начальства. Наконец, после большого совещания, все стало на свои места. Меня обязали периодически следить за ходом работ, что ни к чему не обязывало, а мне самому было интересно. На том и согласились.

В Ленске всеми делами успешно занимался Коля Левчук и наведываться туда часто не приходилось. Разве что передохнуть от прочих дел в хорошей компании, заехав по дороге на 96-ой км, где строилась газотурбинная станция.

Очень сложная обстановка была в Мирном. Строительство большой газовой котельной при всех усилиях должно было затянуться на несколько лет, чтобы в последствии обеспечить теплом огромный район многоэтажной застройки по ул. Апрельской. На ближайшее же время надо было срочно использовать избыточные мощности промышленной котельной нашего КСМ. Для этого надо было по логу проложить несколько километров труб до этого района, чтобы отопить новые дома и дать возможности продолжить строительство новых домов. К тому же нужно было подключить к этой котельной и близлежащие районы старой застройки, где было и наше горе - около 50 древних ПДУшек. Там никто ничего не ремонтировал уже много лет и все системы отопления дышали на ладан. Все это очень усложнялось еще и тем, что котельная, предназначенная для производственных целей, выдавала теплоноситель под давлением до 14 атмосфер, что совершенно недопустимо для жилья. Нужно было строить дополнительную бойлерную для снижения температуры и давления в сети. Опыт проектирования и строительства таких бойлерных у нас был большой и уже в начале весны начался монтаж оборудования и ремонт тепловых сетей, прогнивших до основания. Занимался этим Нифонт Кондаков и за этот участок работы я был спокоен, переключившись на Светлый. Там назревали неприятные события.

Началось с того, что ко мне в кабинет заявился смутно знакомый мужик. Приглядевшись, я вспомнил, что мы с ним встречались в Главке и работал он тогда главным энергетиком на строительстве Курейской ГЭС возле Норильска. Я решил, было, что это обычный визит коллеги с дежурными просьбами, но ошибся. Ему нужна была работа для себя и всей семьи. Желательно, с квартирой.

Такая возможность была только на Светлом - там нужен был хороший специалист на должность начальника ТЭУ. Наше хозяйство там было огромным, работы по эксплуатации очень много, а Леня Макаренко вынужден был пропадать на створе - близилось перекрытие Вилюя - и просто не успевал везде уследить. Штатная единица была, квартира тоже и я подумал тогда, что этого Овечкина мне Бог послал. Так оно вначале и было.

Мужик стал методично составлять графики дежурств, ввел посменный учет работы всех котельных и насосных, улучшил дежурным бабам условия на работе (очевидно, и потому, что на одной из этих насосных пристроил свою жену). Даже свободное племя электриком - высоковольтников почувствовало, что над ними есть ежедневный контроль. Мы с Леней пару раз обсудили деятельность Овечкина и порешили ему не мешать, хотя и многое в нем нам не нравилось - не наш был человек. Со мной он держался нарочито по-деловому и постоянно изображал что-то более значительное, чем начальник ТЭУ. Вскоре это вылилось в элементарный донос, обличенный в форму докладной записки на мое имя, но в копии «...всем, всем, всем...», включая партком и профком.

Леня там был и неграмотным, и неорганизованным, и слегка пьяным и прочее, и прочее... Какой-то бред параноидальный! Вызываю к себе в Мирный этого Овечкина, чтобы выглядело это «разбирательство» солиднее. Приезжает, в глаза не глядит, ничего внятного не говорит... Я ожидал, что он тут бросится обличать в подтверждение своих домыслов, но тот молчит и сопит только. Я по-хорошему попросил его не заводить склоку на площадке - и без этого положение тяжелое, работы невпроворот и отпустил с миром.

Результатом этого разговора стала следующая бумага, уже о том, как я покрываю Макаренко и при том пустил стройку на самотек! Я было рассмеялся вначале: только совсем слепой и глухой не знал, что энергетика на стройке шла всегда с опережением и только благодаря этому стало возможным досрочное перекрытие Вилюя! Потом, поостыв немного, я понял, что дело принимает слишком серьезный оборот и если не пресечь эту лавину доносов и кляуз, то потом только их разборкой придется заниматься, а работать будет некогда.

Овечкин малость не просчитал со сроками своей писанины - через месяц должны были пройти очередные экзамены по ПТЭ и ТБ. Естественно, он их не сдал, да еще в присутствии главного инженера и его зама по ТБ. Мужичка от работы отстранили. Сначала на месяц - до пересдачи экзамена, а после повторного завала и перевели в электрики. Что тут началось! Бабы - дежурные на насосных, подзуживаемые женой Овечкина, пригрозили забастовкой (!), если его не поставят начальником над ними. Вот до чего довела перестройка и гласность. Кто бы мог подумать, что женщины на Севере, где для них очень мало работы, станут бастовать. До этого, правда, не дошло, но меры принять пришлось - назначил в клубе общее собрание (гласность, так гласность!).

Собрались все, кто не дежурил. Мужики - электрики, монтажники - веселятся, женщины возбужденно кучкуются и шипят, глядя на нас с Макаренко и секретаря парткома. Я говорить ничего не собирался, предоставив это непосредственному их начальнику - Макаренко и «идеологу». Разговора по душам не получилось сразу же: бабы стали визжать с места, Овечкин рассылал какие-то записки по рядам, жена его бегала от ряда к ряду и не разобрать было, чего они хотят. Только было предельно ясно, что коллектив чем-то очень недоволен. Допустить этого было нельзя в присутствии партийного деятеля и мне пришлось вылезти на трибуну.

Не стал я им ничего объяснять, кроме того, что если инженер - руководитель подразделения не может сдать экзамены по своей специальности, то его отстраняют от работы - таков закон и нарушать его я никому не позволю, поскольку я лично отвечаю за жизнь своих подчиненных и доверять эти жизни неграмотному руководителю не желаю. Таким образом, все свел к тому, что это я и только я такой «несправедливый» по отношению к Овечкину. Дабы скрасить впечатление от такого заявления я спросил тут же у Овечкина: «Ты согласен сдавать экзамен в Энергосбыте?» Тот вскочил и стал орать , что все здесь кругом куплены, перекуплены и что никаких экзаменов он нигде сдавать не собирается. Это произвело очень жалкое впечатление и надо было добивать его дальше. Выслушав эти вопли, я пообещал женщинам, что так как они не доверяют Макаренко, то я сам буду принимать у них экзамены по ТБ и Котлонадзору в присутствии начальства стройки, а также проведу перетарификацию по специальности. Стройные ряды готовых бастовать женщин рассыпались на глазах. Большая часть уже находила, что все не так уж и плохо, даже почти все - хорошо, но надо, мол, людям объяснять почаще обстановку на стройке и политику руководства. Это было, естественно, признано правильным замечанием.

Расходились ближе к ночи умиротворенные и никому, кроме его жены, не было уже дела до Овечкина. Чтобы уж закончить об этом, так расстроившем нас событии, надо рассказать, что было дальше. А дальше Овечкин стал дежурным электриком и регулярно выходил на смену, но ничего не делал, только писал сменщикам задания, что и кому вместо него делать (!). Строители стали жаловаться на невыполнение заявок и срыв работ, надо было принимать меры. Пришлось снизить разряд, а потом и уволить. Но жалко же мужика, специалист -то неплохой, но характер сволочной. Пожалели и предложили преподавательскую работу в учкомбинате. Деньги вполне приличные и работа спокойная. Но не тут-то было!

Директором учкомбината был очень пробивной парень, извлекавший из своей должности немалые выгоды. Вот об этих-то выгодах, да еще и о том, как бедного Овечкина третирует проходимец Саврей и совсем плохой Макаренко, действующие исключительно в ущерб ударной комсомольской стройке, была написана большущая бумага в прокуратуру Мирного. Я об этом узнал от следователя, которому поручили разобраться в этом деле. Раньше мы с ним встречались при расследовании нескольких смертельных случаев и пожаров, а потом сошлись ближе из-за общей страсти к переплету журнальных вырезок. Саша сообщил, что от меня потребуется письменное объяснение и принес для ознакомления овечкинскую «цидулку». Такого бреда я не читал уже давно - со времен Иультина и Вани Гончара! Ничего я писать не стал и предложил сейчас же поехать в Светлый и на месте переговорить с автором этого опуса. Для пущей значимости взял у Рябова «Волгу» и поехали.

Овечкин должен был быть на работе. Туда мы и поехали, прихватив Леню Макаренко. Как только Овечкин нас увидал, то пустился в бега в полном смысле этого слова - просто -напросто побежал от нас! От «Волги» не убежишь - догнали, остановили. Саша представился, как следователь прокуратуры, прибывший познакомиться с обстоятельствами дела. Овечкин, к большому его удивлению, и разговаривать с ним н стал под тем предлогом, что писал он лично прокурору и только с ним и будет разговаривать. Надо было видеть Сашино выражение лица! Мы со смеху покатились! Естественно, на этом и закончилось все расследование. Правда, при этом последовало предложение пригласить психиатра, но до этого дело не дошло.

А закончилось все совсем уж на комической ноте. Как-то летом мы сидим у Макаренко на кухне, отдыхаем с бутылкой


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
171079 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb